Курица.
Картофель.
Хлеб.
Майонез.
Сок «Добрый».
Мандарины.
Водка «Березка».
Соленые огурцы.
Колбаса «Докторская». — В итоге, — подвела я итог, внимательно глядя на общую сумму. — Те продукты, которые мы действительно употребляли, обошлись в 5 400 гривен.
Делим на шестерых, ведь курицу ели все.
На каждого получается по 900 гривен.
С нас двоих — 1 800 гривен.
Я вынула из кошелька две купюры по тысяче и положила их на стол. — Вот, — сказала я. — Сдачи не нужно.
В кухне воцарилась гробовая тишина.
Тетя Лариса сидела с открытым ртом, словно выброшенная на берег рыба.
Дядя Виктор покраснел. — Ты… ты… — сбивалась с дыхания тетя. — Ты такая мелочная…
Ты родных продала за копейки!
Позор!
Я позвоню твоей матери! — Звони, — спокойно ответил Игорь.
Он подошёл ко мне и обнял за плечи. — И расскажи ей, как ты хотела за наш счёт напоить мужа виски за 15 тысяч.
Думаю, маме будет интересно. — Собирайся, Анна, — добавил он. — Мы уезжаем.
Мы упаковали вещи за десять минут.
Пока мы собирались, из кухни доносились крики.
Тетя Лариса ругалась на дядю Виктора («Я же говорила, надо было с них предоплату брать!»), Лена жаловалась, что ей испортили настроение.
Когда мы с сумками вышли в прихожую, тетя Лариса выскочила из кухни. — Если вы сейчас уйдёте, — прошипела она, — ноги вашей больше в нашем доме не будет!
Вы нам не родственники!
Жадины! — С Новым годом, тетя Лариса, — улыбнулась я. — Спасибо за урок.
Он обошёлся нам недорого — всего 1800 гривен.
Мы сели в нашу «Ладу» и тронулись за ворота.
Через пять минут Игорь начал смеяться.
Сначала тихо, потом громко. — Ты видела лицо Виктора? — хохотал он, вытирая слёзы. — Когда ты про шубу сказала?
Я думал, он сейчас ударит тебя!
Мне тоже стало легче.
Впервые за долгое время я не ощущала себя «бедной родственницей», которая должна молчать и терпеть.
Мама, конечно, звонила позже.
Плакала, говорила, что Лариса в истерике, что мы «разделили семью».
Я объяснила ей ситуацию.
Спокойно, с цифрами.
Мама помолчала, вздохнула и сказала: — Знаешь, доча…
Папа тоже всегда хотел попробовать виски.
Но Лариса всегда утверждала, что «рылом не вышли».
Ты поступила правильно.
С тех пор прошёл год.
С «элитной» родней мы не поддерживаем отношения.
Говорят, на майские праздники они ездили в Турцию с какой-то другой компанией.
И там тоже был скандал из-за счёта в ресторане.
Но это уже не наши заботы.
Этот Новый год мы встречаем дома.
Вдвоём.
Купили баночку красной икры.
И бутылку хорошего вина.
И знаешь, это самая вкусная икра в моей жизни.
Потому что она приобретена на собственные деньги, и никто не упрекает меня за каждый съеденный бутерброд.
Справедливость — она вкуснее любого виски.
