Соседки в Богуславе всё чаще и всё настойчивее интересовались: «Нюра, а где же твоя Олюшка?
Совсем зазналась там, в своём Полтаве?
Не тянет её домой, да и мать не зовёт?
Ну что случилось, а ты тут сидишь и не знаешь?» И она, гордо подняв голову, отвечала им: «Как же я не знаю?
Я с ней, наверное, каждый день по телефону разговариваю!
Всё у Ольги моей в порядке, она всем приветы передаёт!
Да и жених у неё есть, не бедный парень, умный и заботливый, скоро свадьбу играть собираются!» Но соседка Людмила, острая на язык как осенняя муха, лишь скептически усмехалась: «Да уж, скоро, Нюра?
Вот уже почти год ты одно и то же про свадьбу рассказываешь.
Что-то они свадьбу тянут, и это ни к чему хорошему не ведёт!» И вот терпение Тамары Сергеевны лопнуло.
Решила – всё, поеду сама.
Без предупреждения.
Загляну неожиданно – и узнаю всё.
Ведь действительно, похоже, Ольга что-то скрывает.
Добрая она слишком, мягкая, в отца пошла, Алексея её покойного.
Любого обидчика в сторону от себя отодвинет, лишь бы не было скандала.
А сердце материнское ноет и предчувствует беду.
Кто, если не мать, должен прийти на помощь?
Вот она и здесь.
А дочь её – одна, в страхе и боли, и никакого жениха рядом.
Хуже того – он в командировке, когда его женщине так плохо?
Непорядок.
Непорядок и обман.
На следующее утро раздался звонок.
Ольга, уже успокоившаяся и сияющая от счастья, радостно говорила в трубку: — Мааа-ам!
У меня девочка родилась, представляешь?
Здоровая, хорошенькая!
Всё хорошо, мама, слава Богу, ты приехала, я ведь чуть сознание от боли не потеряла прямо в прихожей.
А если бы потеряла, что тогда было бы?
А ты приехала, и теперь всё хорошо! — Не пытайся мне зубы заговаривать, Ольга! – попыталась строго произнести Тамара Сергеевна, но сердце её бешено билось от радости.
Внучка!
У них с Алексеем теперь внучка!
Но суровая житейская правда брала верх. – А где же папка наш?
Что это получается, внучка наша, как сиротка, без папы вырастет?
Это что, теперь такая мода, без свадьбы и мужской поддержки строить жизнь?
Не по-человечески это, Ольга… Стыдно! — Мама, у неё такие голубые глазки, прямо как у тебя! – перебила её Ольга, пытаясь сменить тему. – Говорят, если тёмно-голубые – потом станут карими.
А если светло-голубые – останутся такими, не поменяются, мам… Я тебе потом всё-всё расскажу, хорошо, мам? – в её голосе прозвучали нотки боли и мольбы, от которых сердце Тамары Сергеевны смягчилось и растаяло.
Как же сердиться на родную кровь, особенно сейчас? — Да ладно, потом, — сдалась она. — Расскажи, что готовить-то для малышки?
Какие у вас там порядки?
Ольга оживилась, рассказывая про пакет на выписку, заранее выглаженные вещички.
Тамара Сергеевна слушала, а в мыслях представляла тяжёлую судьбу своей дочери.
Не думали они с Алексеем, что их умница-отличница, тихая и прилежная, станет матерью-одиночкой.
Ох, не думали.
Но жизнь всегда преподносит сюрпризы, и не всегда приятные.
А утром снова зазвонил звонок в дверь.
Тамара Сергеевна, насторожившись, открыла.
На пороге стоял молодой парень, высокий, привлекательный, с огромным букетом цветов и широкой улыбкой. — Здравствуйте, я к Оле.
Она дома? — Ты что, из командировки вернулся, милый? – сразу спросила Тамара Сергеевна, оценивающе глядя на него сверху вниз. – Вот так сразу и пришёл, не поздоровался.
