— Ты, как всегда, прекрасна, даже когда работаешь, — громко произнёс он, чтобы это услышали все.
Затем обратился к матери.
Улыбка исчезла с его лица. — Мама, я вас не звал на бесплатный ужин.
Я сказал, что Марина занята, и если хотите вкусно поесть, можете пойти в её ресторан. — Но мы же семья! — пискнул Илья из-за спины тётки. — Именно, — кивнул Алексей. — Семья обязана поддерживать друг друга.
Марина с десяти утра на ногах.
Она приносит деньги в наш семейный бюджет.
А вы пришли, чтобы проесть её дневной заработок и еще выставить её в дурном свете при всех?
Я стоял у входа, мама.
Слышал, как ты щёлкала пальцами.
В зале воцарилась напряжённая тишина.
Гости перестали есть, следя за происходящей драмой. — Паша, у нас сейчас нет таких денег… — взмолилась Ольга, меняя тактику на «бедную родственницу». — Мы думали… — Вы думали, что это сработает, — резко прервал её Алексей. — Не сработает.
Я не стану платить за ваше невоспитанное поведение.
У меня есть принцип: оплачиваю счета только тем, кто уважает мою жену. — Но сынок… — Тамара Сергеевна побледнела. — У меня лишь кредитка, там деньги на шубу отложены… — Отличный повод пересмотреть гардероб, — прервала Марина. — Платите.
Иначе я попрошу Дмитрия вызвать полицию за отказ оплатить счёт.
Это, знаете ли, статья.
Тамара Сергеевна попыталась сыграть ва-банк: — Ох, мне плохо!
Вы меня довели!
Давление!
Воды, срочно, умираю! — Мама, не переигрывай, — спокойно ответил Алексей, скрестив руки на груди.
Свекровь тут же выпрямилась, убрала руку с сердца и злобно посмотрела.
Её «приступ» исчез так же быстро, как надежда на бесплатный ужин.
Это был полный шах и мат.
Свекровь, дрожащими руками, достала долгожданную кредитку.
Ольга с раздражением собирала по карманам мятые купюры.
Илья делал вид, что ищет кошелёк, которого у него никогда не было.
Они расплатились полностью.
До последней копейки. — Ноги моей больше здесь не будет! — прошипела Тамара Сергеевна, накидывая шубу. — Ты, Паша, подкаблучник!
А ты… — она посмотрела на меня — ты ещё пожалеешь! — Всего доброго, заходите к нам ещё! — лучезарно улыбнулась я им вслед. — У нас на следующей неделе новое меню!
Как только дверь захлопнулась, зал…
Начал аплодировать.
Сначала тихо, потом громче.
Все всё видели.
Алексей обнял меня за талию. — Прости за этот спектакль, — прошептал он мне на ухо. — Но теперь они полгода к нам не сунутся.
Шубу-то она проела. — Ты лучший, — выдохнула я, ощущая, как напряжение уходит.
В папке со счётом, кроме чека об оплате, лежало кое-что ещё.
Пять тысяч гривен одной купюрой.
Это Алексей незаметно положил, пока мать вводила пин-код. — Это тебе на чай, — подмигнул он. — За трудности работы с капризными клиентами.
Я смотрела на мужа и понимала: с такой надёжной опорой никакие ураганы в лице родни мне не страшны.
