А затем в его компании начались трудности.
Задерживали зарплату.
Проходили сокращения.
Алексея не уволили, однако перевели на неполный рабочий день с сокращённой зарплатой. «Это временно, — уверял он. — Скоро всё уладится».
Но ситуация не улучшалась.
Полгода назад он вовсе ушёл, объяснив, что устал от неопределённости и намерен найти лучшее место.
Но так и не нашёл.
Тамара не стала его упрекать.
Она понимала — рынок труда нестабилен, кризис, все переживают стресс.
Она взяла на себя ипотеку, оплату коммунальных услуг и покупку продуктов.
Алексей иногда подрабатывал — то на фрилансе, то на разовых проектах.
Но деньги поступали нерегулярно и, казалось, всё чаще исчезали без объяснений.
На встречи с друзьями.
На пиво.
На эти чёртовы посиделки в барах.
Звук ключа в замке выдернул её из раздумий.
Тамара не обернулась, продолжая сидеть за столом.
Дверь резко открылась, и Алексей ввалился в прихожую, громко топая ботинками. — Вот ты где, — пробормотал он и направился на кухню.
От него пахло перегаром.
Лицо было красным, глаза — налиты кровью. — Трубку сбросила, да?
Удобно, правда? — Лёша, ты кричал на меня при своих друзьях, — холодно сказала Тамара, не поднимая взгляда. — Я не обязана это терпеть. — А я не обязан мириться с тем, что моя жена тратит все деньги непонятно на что! — он приблизился, опершись руками о столешницу. — Объясни, куда делись деньги, Там?
Просто объясни нормально! — Я уже объясняла по телефону, — наконец посмотрела на него Тамара, и её спокойствие, казалось, лишь раззадорило Алексея. — Ипотека.
Сорок две тысячи гривен.
Срок сегодня. — И это всё?! — хлопнул ладонью по столу он, заставив ноутбук подпрыгнуть. — Ты получаешь семьдесят!
Куда исчезла остальная часть?! — Телефон, — кивнула Тамара на свой новый смартфон, лежащий рядом. — Двадцать восемь тысяч гривен.
Мой сломался, помнишь?
Я тебе говорила. — Ну и что с того, что говорила?! — Алексей выпрямился и начал нервно ходить по кухне. — Ты должна была быть осторожнее!
Это же элементарно — не ронять телефон!
Я до сих пор пользуюсь старым, и всё нормально! — Ты серьёзно? — тихо переспросила она. — Абсолютно! — он повернулся к ней и ткнул пальцем. — Я два года тебя обеспечивал, Там!
Два года платил всё!
Коммуналку, продукты, твои вещи!
А теперь, когда у меня кризис, когда мне тяжело, ты не можешь даже месяц прожить, не спуская всё на какую-то ерунду! — Телефон — это не ерунда, — возразила она, сохраняя ледяной тон. — Без него я не могу работать.
Не могу… — Можно было починить! — перебил он. — Или купить что-то подешевле!
Но нет, тебе обязательно нужна была модная модель! — Лёша, это обычный смартфон среднего ценового класса. — Мне всё равно! — вновь повысил голос он. — У меня сейчас кризис, понимаешь?
Мне трудно!
А ты должна это понимать, поддерживать меня, а не растрачивать деньги направо и налево!
Тамара поднялась.
Медленно, без спешки.
Взглянула мужу в глаза — на его красное лицо, дрожащие руки, жалкую попытку казаться грозным. — Кризис, — повторила она задумчиво. — У тебя кризис уже полгода, Лёша.
Полгода ты сидишь дома, иногда что-то делаешь, но в основном встречаешься с друзьями и пьёшь пиво.
А я каждый день хожу на работу, плачу за квартиру.
Но у тебя кризис, да. — Ты не понимаешь, каково это! — шагнул к ней он, но она не отступила. — Мне морально тяжело!
Я выгорел!
Мне нужно время! — Время, — кивнула Тамара. — Шесть месяцев.
За это время ты ни разу не сказал спасибо.
Ни разу не поинтересовался, как у меня дела, тяжело ли мне.
Ты просто решил, что теперь моя очередь тебя тянуть. — Я два года тебя обеспечивал! — вспылил он. — Два года!
Я заслужил отдых! — Отдых? — Тамара усмехнулась без капли тепла. — Лёша, мы были семьёй.
Мы оба работали, оба приносили деньги.
