Рекламу можно отключить с подпиской Дзен Про — тогда она исчезнет из статей, видео и новостей. Когда золовка вытащила из сумки уже пятый пластиковый контейнер и потянулась к моей фаршированной щуке, я поняла: либо сейчас, либо никогда.
Двадцать пять лет я терпела молчание.
Хватит.
Как говорил известный классик, все счастливые семьи похожи друг на друга.
Однако при внимательном рассмотрении — например, как накрывают на стол и делят котлеты — открываются настоящие пропасти. — Владимир, ты список продуктов видел? — Тамара постучала пальцем по листу в тетради, исписанному её аккуратным учительским почерком. — Я тут посчитала: если взять икру, как ты хотел, и красную рыбу для нарезки, то мы явно выходим за рамки бюджета.
Владимир, не отрывая взгляда от телевизора, отмахнулся рукой: — Там, ну раз в пятьдесят лет можно позволить.
Что, гостям будем кильку в томате ставить?
Люди ведь уважаемые: с работы, Горняки, Ирина с мужем.
Не позорь меня. — Я не позорю.
Я считаю, — Тамара вздохнула, поправила очки и вновь уткнулась в калькулятор.
Точность всегда была её коньком.
Всю жизнь она проработала бухгалтером в небольшом строительном тресте и твердо знала: если где-то прибыло, значит, в другом месте убыло.
В данном случае деньги уходили из их «отпускного» запаса.
Владимир, водитель с тридцатилетним стажем, был человеком щедрым, но с ограниченными навыками финансового планирования. — А Ольга с семьёй будет? — спросила Тамара, хотя знала ответ наперёд. — Конечно! — Владимир даже поднялся с дивана. — Сестра же родная.
Мои племянники, Андрей с Катей.
Как же не позвать?
Тамара сжала губы.
Золовку Ольгу она, мягко говоря, не любила.
И дело было не в её сварливом характере, а в какой-то патологической, всепоглощающей жадности.
Ольга работала на складе, и, кажется, привычка «учитывать и сохранять» переросла у неё в настоящую манию. — Владимир, я против родни ничего не имею.
Но ты же помнишь прошлый раз, на майские? — Тамара сняла очки и посмотрела на мужа. — Она тогда полведра шашлыка увезла. «Собачке».
А потом я видела, как твой свояк Вадим этот шашлык доедал. — Ой, ну началось! — Владимир поморщился. — Ты что, куска мяса для родной сестры жалеешь?
Может, баба не рассчитала, или собаке брала, а потом передумали.
Забудь ты уже.
Семья ведь.
Тамара промолчала.
Спорить с Владимиром, когда речь заходила о «кровинушках», было бессмысленно.
Она молча вычеркнула из списка дорогую сыровяленую колбасу и вписала обычный сервелат.
На икру денег всё равно не хватало — разве что залезть в заначку на зимнюю резину. — Ладно, — наконец сказала она. — Но предупреждаю: готовлю ровно на двенадцать человек.
С небольшим запасом.
Никаких «с собой» и «на завтра». — Да боже мой, Там! — рассмеялся Владимир, подходя к жене и обнимая её за плечи. — Кто же с юбилея еду таскает?
Чай, не голодные девяностые.
Подготовка к юбилею напоминала военную операцию.
Тамара два дня провела на кухне.
В духовке томилась буженина, нашпигованная чесноком и морковью.
На плите булькало заливное — Владимир обожал холодец, хотя Тамара и ворчала, что это блюдо скорее зимнее.
Главным украшением стола должна была стать фаршированная щука — фирменное блюдо Тамары, ради которого она пожертвовала выходным и потратила три тысячи гривен на рынке.
Рыбу выбирала придирчиво: заглядывала ей в жабры, торговалась с продавцом до хрипоты, но в итоге принесла домой настоящий трофей — почти на четыре килограмма.
В день праздника квартира сияла.
Стол, раздвинутый на всю гостиную, ломился от закусок.
Тамара, уставшая, но довольная, в новом платье цвета пыльной розы, расставляла тарелки. — Красота! — похвалила подруга Оксана, пришедшая помочь с нарезкой. — Тамарочка, ты героиня.
Щука — во!
Салаты — во!
А это что, жульен? — Жульен, — кивнула Тамара, поправляя салфетку. — С белыми грибами, кстати.
Владимир просил.
К пяти часам начали собираться гости.
Первыми появились коллеги мужа — шумные, весёлые мужчины с конвертами и цветами.
Затем подтянулись соседи.
Квартира наполнилась гулом голосов, ароматом духов и запахом печёного мяса.
Ольга с мужем Вадимом и двумя подростками опоздала на сорок минут. — Ой, пробки, пробки!
Вся Одесса стоит! — громко заявила Ольга, вваливаясь в прихожую.
Она была женщиной крупного телосложения, шумной, в яркой блузке с люрексом, которая обтягивала её внушительный бюст.
В руках она держала огромную хозяйственную сумку из «Ашана». — С днём рождения, братик!
