Алексей шагал по освещённому коридору, слушая гул слаженной работы. За стеклянными перегородками находились его бывшие подчинённые. Главный бухгалтер Наталья Ивановна пила чай с лимоном и оживлённо беседовала с молодым юристом. Никто даже не взглянул в его сторону.
Он толкнул массивную дверь из тёмного дуба. Кабинет озарялся светом. За большим столом из светлого дерева сидела Ольга. Алексей застыл в дверном проёме, не в силах скрыть удивления.
Перед ним не было уставшей женщины в махровом халате, которую он покинул полгода назад. На глазах стояла королева. Идеально уложенные волосы приобрели благородный пепельный оттенок, изумрудное элегантное платье подчёркивало стройность фигуры, а на лице не было ни малейшего следа прежних забот.
— Здравствуй, Алексей. Садись, — ровным голосом произнесла Ольга, не прерываясь от подписи документов.
Он с трудом опустился в кресло для посетителей.
— Ты выглядишь великолепно, Ольга, — пробормотал он, нервно играя с пуговицей на пальто. — Размах впечатляет. Похоже, ты забрала всех моих сотрудников.
— Я взяла своих людей, Алексей. Тех, кто хотел работать и получать зарплату, а не слушать твои речи на корпоративах. Зачем ты пришёл? Моё время дорого.
Алексей сглотнул, комок застрял в горле. Его гордыня полностью испарилась.
— Ольга… я был глупцом. Полным идиотом. Кризис среднего возраста, бешенство… называй, как хочешь. Эта Катя — пустышка. Я понял, что всю жизнь любил только тебя. Давай начнём всё заново. Я знаю этот бизнес, мы можем снова стать отличной командой. Ты генеральный директор, я — твой заместитель. Я возьмусь за переговоры…
Наконец Ольга подняла на него взгляд. В её глазах не было ни злобы, ни радости, ни жалости. Только ледяное равнодушие.
— Переговоры? Алексей, ты так и не понял. Ты никогда не умел вести переговоры. Ты умел пить виски за чужой счёт и улыбаться. А когда настало время платить — оказался банкротом. В бизнесе и в жизни.
Она открыла ящик стола, достала тонкую папку и пододвинула её к нему.
— Вот копия решения суда. Наш развод оформлен официально. Имущество поделено. Кредит, который ты взял на свои авантюры, признан твоим личным долгом, потому что адвокаты доказали, что деньги не шли на нужды семьи. Квартира осталась за мной. Тебе достались долги и свобода, о которой ты просил.
— Ольга, пощади! — он наклонился вперёд, слёзы блестели в глазах. — Меня разорвут кредиторы! Банк угрожает уголовным делом за мошенничество! Возьми меня хоть куда-нибудь! Курьером! Водителем! Я готов отрабатывать!
Ольга медленно закрыла папку.
— Мне не нужны курьеры, предающие при первой возможности. И не нужны музы в штатном расписании. Знаешь, Алексей, ты был прав в одном. В пятьдесят лет жизнь действительно начинается. Но только для тех, кто умеет созидать, а не разрушать.
Она нажала кнопку на селекторе:
— Леночка, вызови охрану, проводите Алексея Викторовича до выхода. Наш разговор окончен.
— Ты не имеешь права так со мной поступать! Мы же семья! — отчаянно закричал он, когда в кабинет бесшумно вошли двое крепких мужчин в форме.
— Мы были семьёй, Алексей. До того момента, как ты захлопнул дверь, оставив мне пустой холодильник и долг в пятьдесят миллионов. Прощай. И удачи в реальной жизни.
Она отвернулась к панорамному окну.
Сзади раздались шаги, приглушённые ругательства Алексея и щелчок закрывшейся двери.
Ольга стояла, глядя на город внизу. Дождь прекратился, и сквозь свинцовые облака пробился первый робкий луч солнца, играя на стеклах соседних небоскрёбов.
Она глубоко вздохнула. Воздух наполняли ароматы кофе, дорогого парфюма и абсолютной, опьяняющей свободы. Холодильник в её новой жизни теперь всегда был полон, а сердце — спокойно.
Месть действительно оказалась блюдом, которое подают холодным. И на вкус оно было изумительным.
