Как-то вечером Ирина буквально доползла до Кременчуга после изнурительной суточной смены.
Андрей заботливо накрывал на стол, а Тамара Сергеевна, изящно потягивая чай из фарфоровой чашечки, с придыханием взглянула на дочь. — Ирочка, моя дорогая, ты совсем себя измотала на этой работе! — театрально вздохнула теща. — Но твой труд свят.
Ты же медик, ты возвращаешь людей с того света!
Настоящая, настоящая интеллигенция. — Да брось, мам, просто обычная смена, — устало отмахнулась Ирина. — Андрюша, налей супу, пожалуйста.
Как у тебя день прошёл? — Отлично, план выполнил, клиенту отличный внедорожник подобрал, — улыбнулся Андрей, закрывая Львовский журнал.
Тамара Сергеевна с пренебрежением сжала губы, холодно оценивая зятя: — Ты, Андрей, этим железным кускам богатым дуракам торгуешь.
Простое коммерческое дело.
Разве тебе самому не противно от этой интеллектуальной пустоты на фоне благородного дела моей дочери?
И уберите, пожалуйста, эту пеструю бумажную кучу со стола, она мне аппетит портит.
Хотя Андрей усердно трудился и старался для семьи, для высокомерной тещи он с самого начала оставался всего лишь «ограниченным простачком», прижившимся в её аристократическом кругу.
Через три месяца жить в своём доме стало для Андрея невыносимо.
Он ощущал себя чужаком в музее изящных искусств.
Не выдержав, он предложил жене вполне разумное и практичное решение. — Ирин, давай пустим квартирантов в пустующую мамину двушку? — сказал Андрей на кухне. — А на эти деньги снимем ей хорошую, уютную однушку в соседнем доме, совсем рядом с нами.
Я сам всё перевезу и первый месяц оплачу!
Я больше не могу терпеть это напряжение, домой идти не хочется.
Услышав это из гостиной, Тамара Сергеевна глубоко возмутилась. — Пускать чужих, грязных людей в святыню светлых воспоминаний о моём Павле?! —, прижав руки к груди, воскликнула она. — И кто вообще в здравом уме будет снимать жильё, если мы его активно продаём и показываем покупателям?
Андрей умоляюще взглянул на жену, надеясь на поддержку.
Но Ирина, с детства привыкшая не перечить матери, заняла её сторону. — Андрюша, ну мама права, это всего лишь временно.
Давай потерпим, скоро квартиру продадут, — виновато ответила она, опуская глаза.
И Андрей начал уходить от реальности.
Сначала он просто задерживался после работы — пил кофе с механиками в подсобке Львова, возился с чужими моторами.
Потом стал бесцельно подрабатывать таксистом по вечерам, лишь бы не возвращаться в холодную гостиную.
Потом случайно, укрываясь от осеннего дождя, забрел в маленькую, недорогую частную пекарню.
Там царила тишина, тепло, и повсюду витал невероятный аромат свежего хлеба.
За прилавком стояла хозяйка — простая, улыбчивая женщина по имени Наталья, которая по вечерам сама обслуживала покупателей.
Андрей стал заходить туда каждый вечер.
