— Твой Алексей — это тот самый, что уже полгода безуспешно ищет работу, лежа у тебя на диване? — не выдержала Ольга.
Тамара на мгновение замялась, но быстро взяла себя в руки и перевела разговор в шутку. — Ольга, ну ты же понимаешь, что это просто пустая трата времени? — Тамара с легким пренебрежением пожала плечом и сделала глоток из бокала, не отводя от сестры пристального, оценивающего взгляда. — Нет, конечно, поздравляю тебя.
Своя квартира в тридцать — это достижение.
Для некоторых.
Но этот район…
Вокруг одна промзона.
Ты видела, кто у метро тусуется?
Я от остановки еле убегала!
Ольга всего неделю назад въехала в эту светлую евродвушку.
Она трудилась на нее пять лет, отказывая себе в отпусках и новых туфлях.
И теперь, глядя на довольное лицо троюродной сестры, Ольга почувствовала, как радость от покупки постепенно гаснет. — Тамар, до метро идти десять минут пешком через сквер.
И дом свежий, с охраной, — тихо сказала Ольга. — Зато потолки три метра и окна до пола.
Посмотри, какой вид! — Окна в пол — чтобы соседям напротив было удобнее наблюдать, как ты варишь макароны? — Тамара звонко рассмеялась, прикрыв ладонью с безупречным маникюром рот. — Ой, Ольгуль, не обижайся!
Я ведь с любовью.
Просто переживаю за тебя.
Столько денег вложила в это…
На твоем месте я бы еще подкопила, чтоб в центре взять что-то получше. — Мне здесь нравится, — резко ответила Ольга. — Главное, чтобы тебе нравилось, — Тамара вздохнула. — Хотя мама говорит, что ты влезла в ипотеку на двадцать лет?
Это же кабала.
Теперь даже нормально в отпуск не съедешь.
Будешь сидеть в своих четырех стенах и смотреть на закат.
Зато тишина!
Мужика в эту квартиру приводить не стыдно будет?
Ольга промолчала.
Столько лет она уже терпела…
***
Их семья была большая, шумная и, как принято говорить, «образцово-дружная».
Три поколения родственников, бесконечные дни рождения, крестины, проводы и просто воскресные обеды.
В этом клане не знали слова «чужая проблема».
Если у кого-то ломалась машина, все мужчины рода сходились помочь, если кто-то заболевал — холодильник больного наполняли банками с бульоном и домашним вареньем.
Деньги давали в долг без расписок, детей доверяли друг другу без страха.
Тамара была младше на два года, но всегда вела себя так, будто она — опытная наставница, а Ольга — недотепа, за которой нужен постоянный присмотр. — Помнишь, как в детстве? — Тамара вошла глубже в комнату, бесцеремонно раздвигая шторы. — Когда тебе подарили ту огромную куклу с закрывающимися глазами?
Ты так гордилась.
А я тогда сказала, что у нее лицо как у покойника.
Помнишь, как ты плакала? — Помню, — сухо ответила Ольга. — А на следующий день твои родители купили тебе точно такую же, но в розовом платье.
И ты заявила, что твоя — «дизайнерская лимитка», а моя — ширпотреб. — Ну, так и было! — Тамара опять рассмеялась. — Моя была из другого магазина.
Ладно тебе, старые обиды вспоминать.
Мы же сестры, родня, Ольг.
Кстати…
Мама просила передать, что в субботу у тети Светланы юбилей.
Шестьдесят лет.
Будут все.
