— Ну и чего ты устроила? Светлана звонила, рыдает в трубку так, что я половину слов не разобрал. Говорит, ты её чуть ли не пинками выгнала, как шелудивую кошку.
Вадим стоял в дверном проеме, даже не разувшись. Его ботинки оставляли на светлом ламинате грязные, жирные следы, но он этого не замечал. Его взгляд был прикован к гостиной, которая за последние три часа превратилась в филиал склада таможенного конфиската.
Повсюду — на диване, на журнальном столике, на ковре и даже на подоконнике — громоздились пакеты. Черные матовые с золотым тиснением, глянцевые розовые, огромные картонные коробки с логотипами, которые обычно видишь только в глянцевых журналах.
Инна сидела в кресле посреди этого великолепия. Она не плакала, не пила успокоительное и не смотрела в одну точку. В одной руке она держала бокал с ледяной водой, в другой — смартфон, экран которого не гас уже минут сорок. Она методично, с холодным спокойствием патологоанатома, пролистывала список банковских транзакций.
— Разуйся, Вадим, — сказала она ровным голосом, не поднимая головы. — И пройди сюда. Нам нужно провести инвентаризацию.
— Какую к черту инвентаризацию? — Вадим скинул ботинки, чуть не наступив на коробку с итальянскими сапогами, и прошел в комнату. — Ты можешь мне объяснить, почему моя сестра стоит в подъезде и боится зайти за своими вещами? Она сказала, что просто хотела сделать сюрприз, купить себе пару обновок, а ты устроила показательную казнь.
Инна наконец оторвала взгляд от телефона. В её глазах не было ни обиды, ни боли. Там был калькулятор. Сухой, бездушный счетчик, который только что выдал итоговую сумму с шестью нулями.
— Сюрприз? — переспросила она, и уголок её рта дернулся в усмешке. — Вадим, посмотри вокруг. Это не сюрприз. Это ограбление средь бела дня.
— Да ну что ты так голосишь из-за…
— Твоя сестра взяла мою кредитку из тумбочки и пошла по магазинам! Ты считаешь это нормальным? Я выставила её за дверь и заставила вернуть все пакеты! Мне плевать, что она плачет! Воровство в моем доме я терпеть не буду, даже если это твоя любимая сестренка! — возмущалась жена, блокируя карту одним нажатием пальца.
Вадим поморщился, словно у него заболел зуб. Он подошел к дивану, сдвинул в сторону ворох шелкового белья, которое стоило как половина его зарплаты, и сел. Он выглядел не виноватым, а раздосадованным, как человек, которого отвлекли от важных дел какой-то мелкой бытовой ерундой.
— Инна, ну не сгущай краски, — протянул он, беря в руки флакон духов, коробка от которых была варварски разорвана. — Какое воровство? Мы семья. Света приехала в гости, ей захотелось почувствовать себя красивой. У неё сейчас сложный период, ты же знаешь, с парнем рассталась, на работе завал. Ей нужна была терапия. Шопинг-терапия. Ну взяла карту, подумаешь. Она же знала, что у нас деньги есть. Мы же не последние доедаем.
— У нас? — Инна поставила бокал на стол с таким стуком, что стекло едва не треснуло. — Вадим, давай уточним терминологию. Эта карта — моя. Она привязана к моему счету, на который поступает мой годовой бонус. Я копила эти деньги на ремонт в загородном доме. А теперь, судя по смс-уведомлениям, я стала счастливой обладательницей трех сумок из новой коллекции, набора профессиональной косметики, которой хватит, чтобы накрасить труппу цирка, и, — она подцепила пальцем кружевное боди, валявшееся на полу, — вот этого куска прозрачной синтетики за тридцать тысяч рублей.
— Тебе жалко для Светы тридцати тысяч? — Вадим искренне удивился, вскинув брови. — Ты серьезно? Мы вчера в ресторане больше оставили. Ты же знаешь, она молодая девчонка, ей хочется жить ярко. А ты сидишь на своих счетах, как дракон на золоте. Ну потратила она немного, ну увлеклась. С кем не бывает? Я бы потом тебе отдал, с премии. Частями.
— Немного? — Инна развернула телефон экраном к мужу. — Читай. Итоговая сумма за четыре часа. Вслух читай, Вадим.
Муж прищурился, вглядываясь в цифры. На секунду его лицо вытянулось, но он быстро взял себя в руки. Сумма была внушительной — на эти деньги можно было купить подержанную иномарку в неплохом состоянии. Но признавать это вслух означало проиграть в споре.
— Ну… да, разошлась малая, — хмыкнул он, отводя взгляд. — Но это же вещи! Ликвидный товар, так сказать. К тому же, смотри, какой вкус у девки. Вот это платье, — он вытянул из пакета что-то блестящее и короткое, — ей бы офигенно подошло. Ты просто завидуешь, что она умеет тратить деньги с кайфом, а ты вечно всё в кубышку, всё в бетон, всё в какой-то ремонт. Скучная ты, Инна.
