Я произнесла это спокойно и забрала смартфон из его руки.
— Судя по всему, у нас теперь появилась домашняя налоговая служба, — добавила я с сухой усмешкой. — Только удостоверение почему-то не показала.
Но толком обсудить это новое семейное ведомство мы не успели. Телефон снова ожил у меня в ладони, коротко завибрировал и высветил тот самый номер.
Я нажала на вызов и сразу включила громкую связь.
— Мария, я тебе сообщение отправила, — голос Ирины Викторовны звучал так, будто она отчитывала невестку перед строем провинившихся школьников. — Почему ты не отвечаешь? Мне нужно увидеть поступление денег. Сейчас все такие ушлые стали, а между родственниками должна быть полная открытость!
Я медленно провела пальцами по краю стола, словно смахивала несуществующую крошку.
— Ирина Викторовна, — сказала я ровным, почти вежливым тоном, — подскажите, пожалуйста, кто именно назначил вас контролером моего банковского счета?
В трубке послышалось возмущенное сопение.
— В нормальной семье деньги не прячут по углам! — резко заявила она. — Тем более мой сын на тебе женился! Мне, между прочим, не безразлично, как вы живете!
— То, что вы мама Андрея, я не оспариваю, — спокойно ответила я. — Но вы не мой бухгалтер, не мой начальник и не исполнительная служба. Моя зарплата — это мой доход.
— Ой, не начинай изображать из себя такую самостоятельную! — Ирина Викторовна мгновенно перешла в наступление. — Я вас, молодых, прекрасно знаю. Деньги улетают на ерунду: ваши кафе, доставки, ногти, всякие прихоти. А семье нужен запас, а не пустые траты. Я жизнь прожила и лучше понимаю, как надо распределять бюджет.
Она даже не сделала паузы, будто заранее подготовила финансовый план нашей квартиры.
— Я уже посчитала. С твоей зарплаты восемь тысяч гривен отложите нам с отцом на санаторий, четыре тысячи — Андрею на зимнюю резину, ипотеку внесете как всегда. А остаток уже поделите на продукты и бытовые расходы. Поэтому мне и нужен скрин, чтобы ты ничего не спрятала. И если премию получила, тоже укажи. Женщины часто от мужей премии утаивают!
На кухне вдруг стало так тихо, будто воздух сгустился. Я краем глаза заметила, как Андрей медленно выпрямился. Плечи у него расправились, лицо стало жестким, а взгляд — холодным и тяжелым.
Он молча протянул руку и забрал у меня телефон.