— Ты именно так мне и объяснял: что главное сейчас — подыскать подходящие квартиры, а с Юлией вы потом всё обсудите.
Дарья осеклась и замолчала.
Юлии стало окончательно ясно, почему Марина Сергеевна пришла с таким спокойным видом, будто вопрос уже решён. Дмитрий, может, и не произносил вслух, что жена дала согласие. Он поступил тоньше: выставил её возможное несогласие как обычную временную заминку, которую потом удастся уладить. Выходило, будто решение уже принято, расчёты сделаны, осталось только формально получить Юлино «да».
— Понятно, — ровно сказала она. — А специалиста по недвижимости вы тоже уже нашли?
Дмитрий отвёл глаза.
Этого ответа оказалось более чем достаточно.
— Есть один знакомый, — нехотя выдавил он. — Я просто спрашивал, сколько сейчас примерно занимает продажа квартиры в нашем районе.
— И что он тебе сообщил?
— Что при адекватной цене всё может пройти довольно быстро.
— Прекрасно. Покупателей ещё не приглашали смотреть?
— Юля, ну хватит. Я ничего не выставлял.
— Пока не выставлял, — уточнила она.
Марина Сергеевна попыталась вернуть разговор в спокойный тон, будто за столом обсуждали не чужую собственность, а перестановку шкафа.
— Давайте без резкости. Я правда не вижу, из-за чего такая обида. У вас всё равно останется хорошее жильё. Две комнаты для двоих — вполне нормально. Дарья тоже наконец будет при квартире. Всем станет легче.
— Не всем, — сухо возразила Юлия.
— А тебе-то чем плохо?
Юлия посмотрела на свекровь почти с удивлением. Ей предлагали расстаться с частью квартиры, потерять рабочую комнату и вложить в чужое жильё сумму уровня пары миллионов гривен, а подавалось это как разумный и даже выгодный семейный шаг. Доказывать, что она не обязана финансировать квартиру сестры мужа за счёт своего имущества, Юлия не собиралась.
— Марина Сергеевна, тогда у меня встречное предложение.
— Какое ещё?
— Продайте вашу двухкомнатную. Купите себе однокомнатную, а остаток отдайте Дарье на первый взнос. Она работает, значит, сможет подобрать кредит по своим доходам. И вам больше не придётся делить ванную и кухню.
Лицо свекрови сразу потемнело.
— С какой стати мне переезжать в однокомнатную? У меня нормальная квартира.
— У меня тоже нормальная.
— Но ты молодая. Тебе проще менять место.
— А вам, выходит, совсем невозможно?
— Разумеется. Я там всю жизнь прожила. Поликлиника рядом, магазины под боком, соседи все знакомые. И куда я дену мебель? У меня большой гарнитур.
— У меня тоже есть мебель. И рабочее место, между прочим.
— Не сравнивай. Мне шестьдесят три. В моём возрасте переезд — это уже серьёзная нагрузка.
Юлия не удержалась и усмехнулась.
— Забавно получается. Когда речь о том, чтобы уменьшить мою квартиру, это называется рационально распорядиться площадью. А когда вашу — сразу здоровье, возраст и жалко гарнитур.
Дарья опустила взгляд в пол. Дмитрий сидел молча, будто надеялся переждать бурю неподвижностью.
— К тому же, — продолжила Юлия, — из вашей двухкомнатной необязательно сразу покупать две квартиры. Вы же сами говорите: главное — помочь дочери.
— Я не собираюсь на старости лет ютиться в одной комнате!
— А я не собираюсь оплачивать жильё Дарьи своей собственностью.
После этих слов разговор наконец оборвался.
Марина Сергеевна уехала раньше, чем собиралась. На пороге она заявила, что хотела лишь помочь детям, а Юлия всё перевернула и поняла неправильно.
Дарья задержалась в прихожей, мнётся возле двери.
— Юль, я правда думала, что вы уже почти решили. Дмитрий говорил, что осталось только варианты посмотреть.
Юлия внимательно посмотрела на неё.
— Дарья, скажи честно: если бы у тебя была своя квартира, ты бы захотела отдать от неё часть ради кого-то другого?
Та не сразу ответила.
— Скорее всего, нет.
— Вот и я не хочу.
Дарья кивнула, натянула куртку и вышла вслед за матерью.
Дмитрий помогал убирать со стола. Он молчал, пока Юлия раскладывала остатки еды по контейнерам и ставила тарелки к раковине. Наконец он произнёс:
— Я не думал, что мама так всё преподнесёт.
— А как она должна была это преподнести? Сначала вручить ключи Дарье, а потом спросить у меня разрешения?
— Никто никому ключи не вручал.
— Дмитрий, ты понимаешь, что случилось бы, если бы я сказала: «Ладно, можно подумать»? Твоя мама уже завтра выбирала бы Дарье обои. А через неделю я оказалась бы виноватой, если бы передумала.
Он открыл рот, словно собирался возразить, но так ничего и не сказал.
Юлия закрыла холодильник и повернулась к нему.
— Ответь мне на один вопрос. Ты ведь понимал, что я не соглашусь?
Дмитрий облокотился о край столешницы.
— Я понимал, что тебе эта мысль не понравится.
— Поэтому решил сначала обнадёжить всех остальных, а потом уже уговаривать меня?
— Мне казалось, если ты увидишь расчёты, поймёшь, что это реально. Мама постоянно звонит, жалуется. Дарья живёт у неё уже несколько месяцев, они обе на нервах, ссорятся из-за каждой мелочи. Я хотел как-то закрыть эту проблему.
— За мой счёт.
Дмитрий болезненно поморщился.
— Ну зачем ты так говоришь? Мы же семья. Муж и жена.
— Вот именно поэтому я не понимаю, почему первым делом ты не поговорил со мной.
На это у него ответа не нашлось.
Юлия не стала кричать, хлопать дверьми или требовать, чтобы он немедленно собирал вещи. Но вечером сказала твёрдо: пока она не готова обсуждать с ним никакие крупные траты и совместные финансовые решения.
Они как раз планировали зимой обновить кухонную технику и заменить часть мебели. Юлия предложила отложить покупки на неопределённый срок.
— Я больше не уверена, какие наши разговоры остаются между нами, а какие потом превращаются в семейное совещание с твоей мамой.
Дмитрий обиделся. Несколько дней ходил мрачный, отвечал односложно и делал вид, что его несправедливо наказали. Потом всё же попытался объясниться: сказал, что хотел помочь, просто выбрал не тот способ и не рассчитал, как это будет выглядеть со стороны. Юлия выслушала его спокойно.