— Все?
— Ну… почти.
Я почувствовала, как внутри поднимается холод.
— Ты забрал всё, что мы копили двадцать семь лет.
— Марин, не начинай…
— Я не начинаю.
Он вздохнул.
— Ты сильная. Ты справишься.
Я вдруг рассмеялась.
Громко.
Неожиданно даже для себя.
— Что смешного?
— Ты даже не представляешь, насколько прав.
Он замолчал.
— В смысле?
— В прямом.
— У тебя что, есть деньги?
Я не ответила.
— Марина?
— Есть.
Он оживился.
— Сколько?
Я закрыла глаза.
— Больше, чем ты забрал.
В трубке стало тихо.
— Откуда?
— Я инвестировала.
Он хмыкнул.
— Да ладно.
— Двадцать лет.
— Почему ты никогда не говорила?
— Ты не спрашивал.
Он долго молчал.
Потом сказал осторожно:
— Слушай… может, нам стоит встретиться?
Я поняла.
Он всё понял.
Деньги.
— Зачем?
— Поговорить.
— О чём?
— О нас.
Я медленно выдохнула.
— Нас больше нет, Паша.
— Марина, не горячись. Люди ошибаются.
— Ты не ошибся. Ты спланировал.
Он вдруг сказал мягко:
— Я скучаю.
Эти слова должны были тронуть меня.
Но внутри было пусто.
— Нет, — сказала я тихо. — Ты скучаешь не по мне.
— А по чему?
— По деньгам.
Он резко ответил:
— Чушь.
— Тогда почему ты позвонил только после того, как узнал?
Он ничего не сказал.
Я отключила телефон.
⸻
Через месяц мы встретились.
Не по моей инициативе.
Он сам пришёл.
Стоял у двери с букетом.
Постаревший.
Как будто за несколько недель жизнь его хорошо потрепала.
— Можно поговорить?
