Почему она отсутствует за столом?
Я подняла взгляд от книги. — Я здесь, Тамара Петровна. — Ты приболела? — В её голосе прозвучала какая-то необычная нотка.
Не сочувствие.
А подозрение. — Нет.
Просто Алексей сказал, что каждый должен отвечать сам за себя.
Ваш сын — ваша забота, а не моя.
Тамара Петровна медленно опустилась на стул.
Оглядела коробки с пиццей.
Затем посмотрела на сына. — Объясни.
Алексей начал быстро говорить о справедливости, современных отношениях, друге Игоре.
Тамара Петровна молча слушала, её лицо оставалось неподвижным. — Значит, ты решил, что она тебя кормит за счёт? — наконец сказала она. — Ты. — Мам, я просто хотел честности… — Заткнись.
Кто закупал продукты в этом доме последние девять лет?
Кто каждую субботу готовил, пока ты сидел перед телевизором?
Кто покупал лекарства твоему отцу в прошлом году? — Ну, Елена, но… — Кто подарил подарок моей сестре на юбилей?
Кто постоянно накрывал стол так, чтобы нам было удобно?
А ты что делал?
Приходил, садился и ждал, когда тебя обслужат.
Алексей побледнел. — Мам, при чём здесь это?
Я же плачу за квартиру! — За свою квартиру!
Ты уже девять лет тыкаешь ей этим в лицо, будто она здесь нахлебница!
Тамара Петровна поднялась, взяла сумку. — Пойдём, — сказала мужу. — Я не хочу есть эту пиццу.
И не желаю сидеть за столом, где унижают мою невестку.
Обратилась к Алексею. — Тебе должно быть стыдно.
Девять лет она тянула этот дом, а ты считал это само собой разумеющимся.
Я воспитала жадного, мелочного человека.
И мне больно это признавать.
Они вышли.
Алексей остался стоять посреди комнаты.
Пицца остывала.
Газировка теряла газ.
Я встала, подошла к нему с ноутбуком.
Открыла таблицу. — Смотри.
Девять лет.
Все чеки, все квитанции.
Коммунальные платежи, которые всегда оплачивала я.
Бензин.
