Внезапно в коридоре вспыхнул свет. Елена вскрикнула и выронила папку.
В дверях стоял Антон. Но это был не тот Антон, которого она знала. Его лицо было лишено эмоций, а глаза смотрели холодно и отстраненно, в точности как у его матери.
— Ты не должна была этого читать, Елена, — тихо произнёс он. — Мама говорила, что ты слишком любопытна для этого дома.
— Антон… что это? Кто твой отец? И что это за условия? — она прижала руки к груди, пятясь к окну.
— Отец? — Антон усмехнулся, и этот звук был страшнее любого крика. — В нашей семье отцы — лишь инструмент для продолжения рода. Главное — это Традиция. Мама просто хотела проверить, сможешь ли ты стать её частью. Ты не прошла тест. Ты выбрала бунт вместо послушания.
Он сделал шаг к ней.
— Но не волнуйся. Переезд, о котором ты мечтала, состоится. Только… ты поедешь одна. И совсем не на север.
В этот момент за его спиной в дверном проёме появилась тень. Маргарита Павловна, всё в том же сером пальто, медленно вошла в квартиру. В её руке был второй комплект ключей, который она медленно, с наслаждением вращала на пальце.
— Я же говорила тебе, сынок, — мягко произнесла она, — традиции нельзя нарушать. Сюрпризы бывают только для тех, кто не умеет подчиняться.
Елена посмотрела на запертую входную дверь, затем на окно. Пятый этаж. Внизу расстилался ночной город, равнодушный к маленьким семейным драмам. Она поняла, что «традиция» Маргариты Павловны была гораздо древнее и страшнее, чем простое желание командовать на кухне.
— Что вы собираетесь делать? — прошептала Елена.
Маргарита Павловна улыбнулась, и в свете люстры её зубы блеснули неестественной белизной.
— Мы? Мы просто будем следовать правилам, дорогая. Завтра воскресенье. И в четырнадцать ноль-ноль у нас будет очень особенный обед. Первый обед, на котором ты… наконец-то перестанешь возражать.
Антон подошёл к жене и нежно взял её за локоть. Его хватка была стальной.
— Пойдём, Лена. Тебе нужно отдохнуть. Завтра будет долгий день. Очень долгий.
В тишине квартиры послышался сухой щелчок — это Маргарита Павловна закрыла входную дверь на все замки.
И этот звук был последним, что Елена услышала перед тем, как тьма, скрывавшаяся за «семейными традициями», окончательно сомкнулась над ней.
