— Всё в порядке, Лен? Ты какая-то бледная.
— Да… просто голова разболелась, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Пойду прилягу.
Ночью она не спала. Она ждала, пока дыхание Антона станет ровным и глубоким, а затем осторожно встала и прошла в прихожую.
Её внимание привлёк старый кожаный портфель мужа, который он всегда держал запертым. Но сегодня, в спешке или по неосторожности, замок был приоткрыт.
Дрожащими пальцами Елена вытащила папку с документами. При свете фонарика на телефоне она начала читать. Это не была просто дарственная на квартиру свекрови. Это был сложный юридический пакт.
Согласно документам, Маргарита Павловна передавала Антону права на всё своё имущество, включая загородный дом и счета, но при одном условии: Антон должен был расторгнуть брак с Еленой в течение ближайших шести месяцев.
В случае невыполнения условия или если Елена узнает о сделке раньше времени, всё имущество переходило в распоряжение некоего закрытого фонда, связанного с семьёй Маргариты.
Но самым страшным было не это. В конце папки лежал пожелтевший листок — выписка из архива загса тридцатилетней давности. Елена всмотрелась в имена.
Маргарита Павловна, в девичестве Соколова, и её первый муж… Игорь. Но дата смерти Игоря стояла на два года раньше рождения Антона.
Елена почувствовала, как холодный пот заливает глаза. Она перевернула страницу и увидела копию завещания того самого Игоря. Там упоминалось «родовое проклятие» и «традиция очищения», которую должна соблюдать каждая женщина в их семье, чтобы сохранить наследство.
