— Это ваши проблемы! — Алиса схватила свою сумку. — Вы меня обманули! Заманили этим наследством, а на самом деле я должна смотреть, как вы тут нищенствуете? Соседи уже смеются!
Младшая дочь выбежала, хлопнув дверью. Мать долго сидела в темноте, не зажигая свет — экономила электричество. Она смотрела на завещание, на эту красивую бумагу с печатью, которая, как оказалось, не имела никакой ценности в мире, где нет любви и ответственности.
— Мы совершили ошибку, Коля, — прошептала она мужу.
— Мы предали ту, которая нас любила, ради той, которая нас просто использует, — глухо отозвался он. — Лика была нашей защитой, а мы считали её служанкой.
Глава 4: Последний звонок
В начале декабря Лика сидела в уютном кафе. К ней подошла Ирина.
— Лик… я вчера твоего отца видела. В аптеке.
Лика замерла с чашкой в руках. Она запретила себе думать о них, но сердце всё равно отозвалось тупой болью.
— И что?
— Он очень плохо выглядит. Осунулся, кашляет сильно. Стоял, пересчитывал мелочь на какой-то дешевый сироп. Мне стало его жалко, я оплатила ему лекарства. Он меня не узнал, кажется.
Лика закрыла глаза. Весь вечер она ходила по своей просторной квартире. Она вспоминала, как отец когда-то катал её на плечах, как мать читала сказки… Но потом эти воспоминания перекрывались видом того завещания.
Видом Алисы, которая всегда получала сливки, пока Лика собирала крошки.
Она взяла старый смартфон, который хранила выключенным. Зарядила. Включила.
Сотни пропущенных. Гневные сообщения от отца, плаксивые от матери. И одно последнее, сегодняшнее, от Алисы:
«Мать в больнице. Подозрение на пневмонию. Папа не справляется. Это ты во всем виновата, тварь расчетливая. Если с ними что-то случится, я тебя засужу. Скинь денег на лекарства немедленно!»
Лика смотрела на текст. В ней не было злости. Была только выжженная пустота.
Глава 5: Слишком поздно для тепла
Лика приехала в больницу на следующий день. Она оплатила матери отдельную палату и лучших врачей — просто по инерции, потому что не могла иначе.
Елена Петровна открыла глаза и увидела старшую дочь. На бледном лице отразилась надежда.
— Лика… пришла. Прости нас. Мы всё отменим, Сонь… то есть Лика. Мы завтра же порвем то завещание. Всё перепишем на тебя. Дачу продадим, квартиру… Только не уходи больше. Нам так страшно без тебя.
Лика присела на край кровати. Она смотрела на мать и понимала, что та не раскаялась. Она просто проголодалась. Она хотела вернуть свой «банкомат», свой комфорт, свою «железную» дочь, которая решит все проблемы.
— Не надо ничего рвать, мама, — тихо сказала Лика. — Оставьте всё Алисе. Как и планировали.
— Но Лика, она же… она даже не пришла сегодня! Сказала, что в больницах плохая энергетика!
— Я знаю. Я оплачу твое лечение и долги по квартире. Я найму сиделку отцу. Но я больше не вернусь в тот коридор.
— Почему? Мы же семья! — Елена Петровна попыталась схватить её за руку.
— Семья — это когда любят человека, а не его кошелек, — Лика встала. — Вы выбрали Алису. Живите с этим выбором. Деньги на счету больницы, этого хватит на полный курс. Прощай, мама.
Лика вышла в холодный декабрьский вечер. У входа в клинику она увидела Алису. Та стояла в новой шубе (видимо, всё-таки заложила что-то из родительских вещей) и курила.
— О, пришла-таки! — Алиса скривилась. — Слышь, Лик, там у матери в палате телевизора нет, реши вопрос. И мне на карту закинь десятку, я на такси потратилась, пока сюда ехала.
Лика прошла мимо, даже не повернув головы.
