Помнишь, как она целый год со мной не разговаривала после того, как я купила машину? — Помню, — усмехнулся Алексей. — Вот именно.
Ей всегда казалось, что у кого-то жизнь лучше.
А тут невестка с квартирами и дачей — совсем крышу снесло. — Что делать? — Стоять на своем.
Не поддавайся на провокации.
У Ольги есть своя собственность — пусть остается её.
Но спустя два дня ситуация вышла на новую ступень.
В четверг вечером позвонил Виктор Анатольевич — отец Ольги. — Дочка, тут такое дело, — голос прозвучал необычно строго. — Твоя свекровь заходила к нам домой. — Как это заходила? — Вот так.
Она выяснила адрес откуда-то.
Пришла и устроила скандал прямо в холле.
Требовала, чтобы я на тебя повлиял.
Ольга закрыла глаза.
Господи, куда она лезет? — Пап, прости… — Ты при чем?
Я ей всё сказал, что думаю.
Пояснил, что если появится еще раз — вызову охрану.
Но будь готова, что она не остановится. — Я понимаю. — И еще.
Если что — мы с мамой всегда на твоей стороне.
Твоя собственность — твоя.
Не позволяй себя обижать.
Вечером Ольга поведала обо всем Алексею.
Он побледнел: — Она к твоим родителям пришла? — Угу. — Это уже чересчур.
Нужно с ней серьезно поговорить. — И что скажешь? — Пока не знаю.
Но так дело не пойдет.
В субботу утром Алексей отправился к матери.
Ольга осталась дома — её присутствие только подливало масло в огонь.
Он вернулся спустя три часа.
Лицо было бледным, губы сжаты. — Как прошло? — встретила его Ольга в прихожей. — Ужасно, — он зашёл в комнату и тяжело сел в кресло. — Там была тетя Светлана и Андрей. — Зачем? — Мать устроила семейный совет.
Хотела, чтобы все на меня давили.
Ольга села напротив: — И? — Не получилось.
Алексей сразу заявил, что это не их дело.
Тетя Светлана тоже встала на мою сторону.
Они её убеждали, что она ошибается. — А что она? — Кричала.
Говорила, что все против неё.
Что я её предал.
Что она имеет право на достойную жизнь. — Алексей, — наклонилась вперёд Ольга, — может, стоит что-то придумать?
Не квартиру отдавать, но как-то помочь? — Как? — он посмотрел на неё. — Ольга, у неё есть жильё.
Приватизированная квартира тридцать восемь метров.
Пенсия двадцать три тысячи.
Мы даём десять тысяч.
Итого тридцать три.
Разве этого мало? — Ей мало. — Ей всегда будет мало! — Алексей резко поднялся и прошёлся по комнате. — Понимаешь?
Даже если мы отдадим квартиру — она найдёт причины жаловаться.
Скажет, что район плохой.
Или ремонт не такой.
Или ещё что-то.
Ольга молчала.
Она знала, что он прав.
Такие люди всегда недовольны.
Всегда кто-то виноват в их бедах. — Я ей сказал, — продолжал Алексей, — что если она не прекратит скандалы, мы вообще поможем перестать и связь оборвём. — И что она? — Сказала, что пожалею.
Что у неё один сын, и я обязан о ней заботиться. — Ты заботишься. — Я знаю.
Но ей этого недостаточно.
Он сел обратно, закрыл лицо руками.
Ольга подошла и обняла его сзади. — Это твоя мать.
Тебе решать. — Я уже решил, — тихо ответил он. — Пусть успокоится и извинится — тогда поговорим.
А пока — никакой помощи.
Но Тамара Сергеевна не собиралась извиняться.
В последующие дни она забрасывала Алексея сообщениями.
Сначала обвинениями, затем жалобами, потом угрозами. «Ты пожалеешь» «Я всё расскажу» «Все узнают, какой ты сын» — Что именно она расскажет? — Ольга читала переписку через плечо мужа. — Не знаю.
Наверное, что-то придумает. — А если правда начнёт по знакомым распускать слухи?
Алексей пожал плечами: — Пусть.
Тетя Светлана и Андрей знают правду.
Твои родители тоже.
Остальные… какая разница?
Но разница всё же была.
Через неделю позвонила Светлана: — Андрей, держитесь там.
Тамара совсем с ума сошла.
Звонила мне вчера, кричала час.
Говорила, что вы с Ольгой её обокрали. — Обокрали? — Алексей включил громкую связь. — Да.
Говорит, что ты должен был настоять, чтобы Ольга переписала на тебя часть имущества.
А ты не настоял — значит, сговорились. — Тетя Светлана, это же бред. — Я знаю.
Но она в это верит.
Или хочет верить.
Сам не пойму. — И что советуешь? — Ничего.
Подожди.
Может, остынет.
Но Тамара Сергеевна не унималась.
Она продолжала звонить, писать, требовать встречи.
В конце января Алексей не выдержал.
Позвонил матери сам: — Мам, давай встретимся.
Поговорим спокойно. — Поговорим? — голос прозвучал холодно. — О чём? — О том, что происходит. — А происходит вот что.
Моему сыну жена на голову села.
И он даже не догадывается. — Мам, Ольга никому не мешала.
Это её собственность, законная. — Законная! — зло рассмеялась Тамара Сергеевна. — Ты себя слышишь?
Защищаешь чужого! — Она не чужая.
Она моя жена. — Если бы была нормальной женой — поделилась бы с семьёй. — Она и делится!
Мы живём вместе, ведём общий бюджет! — А квартиры?
Дача?
Это всё её!
А тебе что достанется?
Внутри у Алексея всё закипало: — Мам, я не ради квартир женился.
Я люблю Ольгу.
И мне всё равно, что у неё есть собственность. — Ну и живи.
Но ко мне больше не приходи. — Мам! — Я всё сказала.
У меня был сын.
А теперь нет.
Она бросила трубку.
Алексей стоял с телефоном в руке, не веря произошедшему.
Ольга вышла из комнаты: — Что случилось? — Она… отказалась от меня. — Как это? — Сказала, что у неё больше нет сына.
Ольга обняла его.
Алексей застыл, глядя в одну точку. — Может, это эмоции? — тихо спросила она. — Остынет и передумает? — Ты не знаешь мою мать, — покачал он головой. — Если она что-то решила — значит, решила.
Она такая — либо всё, либо ничего. — И ты действительно готов с этим жить?
Алексей повернулся к ней: — Что мне остаётся?
Заставить тебя отдать квартиру?
