В её глазах вспыхнул огонь. — Тамара Викторовна, вы же осознаёте, что я могу и не вернуться?
Наступила гнетущая тишина.
Дмитрий застыл на месте.
Свекровь растянула рот в попытке что-то сказать, но слова застряли в горле. — Что вы имеете в виду? — наконец выдавил Дмитрий. — Вот так.
Я улечу.
Увижу океан.
Обдумаю всё.
Возможно, решу, что там мне будет лучше.
Без борща с неправильной капустой.
Без носков, сушащихся на батарее.
Без постоянного «а ужин будет?» Она схватила чемодан и вышла из комнаты.
По спине побежали мурашки — от страха, волнения, предвкушения свободы.
Аэропорт встретил её гулом голосов и ароматом свежесваренного кофе.
Анна устроилась у окна, заказала капучино и включила телефон.
Двадцать три пропущенных звонка от Дмитрия.
Пять от свекрови.
Два голосовых сообщения.
Она нажала на первое. — Аннушка, ну что с тобой? — голос Дмитрия звучал обеспокоенно. — Приезжай, поговорим спокойно.
Я же пошутил про ужин!
Серьёзно, зачем ехать в Коблево?
Давай лучше в Ивано-Франковск?
Вместе?
Второе сообщение было от Тамары Викторовны. — Девочка моя, что же ты натворила!
Дмитрий весь на нервах!
Говорит, что это он виноват!
Приезжай, обещаю — не буду вмешиваться!
Готовь борщ как хочешь!
Да хоть без капусты!
Анна улыбнулась.
Выключила звук.
Допила кофе.
В самолёте она заняла место у окна.
Рядом с ней села девушка примерно тридцати лет с книгой в руках. — Тоже одна? — поинтересовалась та с улыбкой. — Тоже. — Сбежала? — Сбежала.
Обе рассмеялись.
Легко, как по секрету.
Коблево встретило её влажным тёплым воздухом и ароматом цветов.
Анна поймала такси, добралась до виллы, бросила чемодан и вышла на террасу.
Океан.
Безбрежный, шумный, свободный.
Она достала телефон.
Сделала снимок.
Написала одно слово: «Дышу».
Отправила Дмитрию.
Три дня она игнорировала звонки.
Бродила по рисовым террасам, купалась в океане, ела манго прямо с кожурой — просто потому, что можно.
Потому что никто не скажет: «Так делать нельзя».
На четвёртый день Дмитрий сумел пробиться через WhatsApp. — Анна, я всё понял!
