Анна бросила чемодан на кровать так сильно, что пружины издали жалобный скрип. — Всё, я ухожу!
В Коблево!
Одна!
Дмитрий даже не поднял глаз от телефона. — Ммм. — Ты меня вообще слышишь?!
Я сказала — улетаю!
Завтра!
Билет уже куплен! — Слышу, слышу.
А ужин будет?
Анна застыла, держа майку в руках.
Пять лет брака.
Пять лет она убирала, готовила, складывала вещи, улыбалась.
А он так и не поднял глаз. — Будет.
У твоей мамы на кухне.
Она же теперь с нами живёт.
Теперь Дмитрий посмотрел на неё.
В его взгляде мелькнуло нечто похожее на удивление. — Ты что, психуешь?
Мама — временно, пока ремонт идёт. — Временно?!
Дмитрий, уже полгода!
Она переставляет мои кастрюли, лазит в холодильник, заняла МОЙ плед на диване! — Анна, перестань придираться… — Вчера она сказала, что я борщ неправильно варю!
БОРЩ, Дмитрий!
Который ты ел три года подряд!
Из коридора донёсся голос свекрови: — Димочка, скажи ей, что в борщ сначала картошку, потом капусту надо класть!
Это же основы!
Анна медленно выдохнула.
Потом достала телефон и показала экран Дмитрию. — Видишь?
Одесса.
Рейс в 8:40.
Две недели.
Без вас.
Наконец Дмитрий отложил телефон. — Подожди, а кто готовить будет? — Твоя мама.
Ведь она знает ВСЕ основы. — А кто… — Никто, Дмитрий!
Никто не будет!
Вы сами как-нибудь справитесь!
Она быстро запихнула в чемодан купальники, сарафаны, солнцезащитный крем.
Руки дрожали.
От злости.
От обиды.
От желания просто убежать.
Свекровь появилась в дверях с тряпкой в руках. — Анночка, куда это собралась?
Дмитрий говорит, в какое-то Коблево? — В Коблево, Тамара Викторовна.
Отдохнуть. — Одна?!
Что люди скажут!
Женщина замужняя, а одна за границу!
Это же неприлично! — Люди скажут, что я молодец, — Анна застегнула чемодан. — Что взяла отпуск, который заслужила, и поехала туда, где меня никто не трогает. — Вот-вот, характер!
Я Дмитрию говорила — выбирай что-то попроще!
А он: нет, мама, я люблю!
Анна развернулась.
