— Всё вернём! — Когда именно?
Наступила пауза. — Ну… постепенно… — Нет, Оля. Хватит.
Забирайте свои вещи и уходите.
Я открыла дверь.
Они стояли в подъезде — растрёпанные, раздражённые.
Оля с покрасневшими глазами, Игорь с сжатыми кулаками.
— Ты пожалеешь, — прошипел он. — Мы тебе это припомним.
— Пожалею — мои проблемы.
— Вот ваши вещи, — я указала на сумки в прихожей. — Проверяйте и уходите.
— А где нам ночевать?! — У вас есть своя квартира.
С ремонтом или без — это уже не моя забота.
Оля схватила сумку и взглянула на меня испуганно.
— Мама бы тебя не одобрила.
— Мама бы не одобрила тебя.
Ты её дочь, а ведёшь себя как нахлебница.
Сестра отшатнулась, словно я её ударила.
Игорь поднял вторую сумку и подтолкнул жену в лифт.
— Пошли, Оля. Тут нам больше нечего делать.
Двери лифта закрылись.
Я захлопнула дверь и повернула новый замок.
***
Первую ночь я провела в своей спальне.
На своей кровати, с чистым бельём.
Без храпа Игоря за стеной, без вздохов Оли.
Утром я прошлась по квартире.
Выбросила оставленные ими мелочи — зубную щётку, тапки, какой-то журнал.
Переставила мебель.
Открыла окна, впустила свежий воздух.
Холодильник оказался почти пустым — они съели почти всё.
Ну и ладно.
Схожу в магазин, куплю то, что люблю,
а не то, что готовила Оля.
Телефон звонил весь день.
Сначала — Оля, рыдания и упрёки.
Потом — Игорь, угрозы и оскорбления.
Я не отвечала.
К вечеру пришло сообщение от сестры: «Ты разрушила семью. Я никогда тебя не прощу».
Я усмехнулась и заблокировала её номер.
***
Прошло три месяца.
Весна, солнце, капель за окном.
Фикус вырастить заново не удалось, но я купила другой — маленький лимон в горшке.
Он стоит на подоконнике и уже выпустил первые листочки.
Оля со мной не общается.
Через общих знакомых я узнала, что они так и живут в своей квартире — без всякого ремонта, кстати.
Оказалось, что «ремонт» был лишь выдумкой.
Они просто хотели сэкономить на аренде и пожить за мой счёт.
Сдали свою квартиру, деньги прихватили, а меня использовали как бесплатную гостиницу.
Когда я это поняла, не удивилась.
Только порадовалась, что выставила их раньше, чем они окончательно обнаглели.
На работе коллега спросила:
— Тамара, а ты не жалеешь? Всё-таки сестра. Единственная.
Я задумалась. — Знаешь, Катя, родственники — это не те, кто имеет право на твоё терпение, а те, кто его заслуживает.
Оля не заслужила.
— А вдруг она изменится?
— Вдруг — это не аргумент. Если изменится — поговорим. Если нет — мне и так хорошо.
Вечером я сижу на своём диване, в своей квартире, пью свой чай.
Никто не кричит в телефон за стеной, не разбрасывает носки по полу, не съедает мои продукты.
Тишина.
Спокойствие.
Моё.
Я сменила замки.
Это было лучшее решение за последние десять лет.
А вы смогли бы выставить родственников, которые злоупотребляют вашим гостеприимством?
