Игорь полностью захватил мою гостиную.
Он принес дополнительный монитор, какие-то колонки и разбросал провода по всему полу.
Приходилось передвигаться очень осторожно, будто наступаешь на мины.
Оля осела на кухне.
Её продукты заняли почти весь холодильник, а мои оказались лишь на нижней полке.
Она готовила что-то с яркими запахами лука и чеснока, и аромат въедался в шторы. — Тамара, я немного поцарапала твою сковородку, — призналась она однажды. — Но ничего страшного, она ведь старая.
Сковородка была далеко не старая.
Я купила её всего полгода назад, с антипригарным покрытием, и стоила она вдвое дороже обычной. — Оля, эта сковородка обошлась в три тысячи гривен. — Да брось, — отмахнулась она. — Купишь новую. Ты же одна живёшь, не на кого тратить.
Я стиснула зубы.
Они не платили ни за коммунальные услуги, ни за продукты, ни за интернет.
Когда я заговорила об этом, Игорь удивлённо посмотрел на меня: — Тамара, мы ведь родственники! Какие деньги между своими? — Счета приходят каждый месяц. Электричество подорожало вдвое, вода тоже. — Ну плати тогда, потом разберёмся. Мы же временно!
«Временно» — это слово повторялось ежедневно. В январе я решила поговорить серьёзно.
Сидела на кухне, когда Оля мыла посуду, и прямо спросила: — Когда вы собираетесь съезжать?
Сестра повернулась, вытирая руки моим полотенцем. — Тамара, мы же говорили — к лету.
Что случилось? — Случилось то, что это моя квартира.
Мне негде работать, нет места для отдыха, невозможно жить нормально.
Я сплю на диване в собственном доме! — Ну хочешь, поменяемся местами? Я могу спать на диване, а ты в спальне. — Оля, я хочу, чтобы вы ушли.
Сестра застыла.
Затем её взгляд сузился. — Ах вот как? Родную сестру на улицу? — Не на улицу. У вас есть своя квартира. — Там ремонт! — Уже три месяца ремонт.
Что вы там делаете, дворец строите?
Оля швырнула полотенце на стол. — Знаешь что, Тамара?
Ты всегда была такой.
Жадной и эгоистичной.
Родители оставили тебе квартиру, а мне — ничего.
И теперь ты попрекаешь сестру куском хлеба! — Родители ничего мне не оставляли.
Это бабушкина квартира. — Какая разница!
Тебе досталось, а мне нет.
И вместо поддержки ты выгоняешь нас!
Я хотела возразить, но вовремя вошёл Игорь. — Что за крики?
Оля, что случилось? — Твоя золовка хочет выставить нас на улицу!
Игорь посмотрел на меня. — Тамара, это правда? — Я попросила вас съехать.
Вы живёте уже три месяца вместо обещанных двух недель. — И что теперь?
Мы к тебе нормально относимся.
Не скандалим, не пьём.
Чем тебе это мешает? — Тем, что это моя квартира и мои правила.
Игорь усмехнулся. — Твои правила…
Слушай, Тамара, давай честно.
У тебя пустая двушка, ты живёшь одна, как сыч.
Нет мужа, детей.
Радовалась бы, что хоть кто-то рядом.
А ты нос воротишь.
Внутри меня закипело. — Это не твоё дело — как я живу. — Моё, когда ты расстраиваешь мою жену.
Оля из-за тебя два дня плакать будет.
Тебе это надо? После того разговора они стали вести себя ещё дерзче.
Оля начала «случайно» брать мои вещи.
Мой шарф — «он же в шкафу висел, я думала, он ничей».
Мою сумку — «старая же, я хотела на рынок сходить».
Мой крем для лица из шкафчика — «там всё равно осталось немного».
Игорь перестал здороваться.
Он ходил по квартире в одних трусах, разбросал носки по гостиной, громко разговаривал по телефону глубокой ночью.
