Если бы я не взял под строгий контроль наш семейный бюджет, мы бы уже давно стояли на паперти с протянутой рукой!
Тамара сделала глоток ледяной воды и осветила комнату теплой, прощающей улыбкой. — Ты совершенно прав, Лешечка, — ее голос лился мягко и густо, словно мед, стекающий по стеклу. — Раньше я действительно не умела экономить.
Но это было до недавнего времени. — Видишь! — Леша триумфально осмотрел притихший стол. — Она сама признает! — А потом, — Тамара сделала паузу, наслаждаясь моментом, — я осознала, что в нашей семье скрывается нераспознанный финансовый гений.
И решила брать с тебя пример, мой дорогой.
Она спокойно открыла свою сумочку и достала плотный кожаный конверт. — Нина, Анночка, — Тамара перевела сияющий взгляд на родственниц. — Мы все искренне рады, что салон «Ведунья» наконец-то стартовал.
Леша не унимался, рассказывая, как гордится бизнес-проектом племянницы.
Лицо Алексея быстро приобрело цвет перезревшего баклажана.
Он попытался что-то возразить, но из горла вышло лишь жалкое, невнятное кряканье. — Да, мы очень благодарны дяде Леше за моральную поддержку! — быстро выпалила Нина, бросая брату предупредительный взгляд. — О, он поддержал не только морально, — продолжила мило улыбаться Тамара. — Пятьсот тысяч гривен, взятых в кредит под совершенно грабительские проценты, — это, согласитесь, весьма весомая моральная помощь.
Вокруг праздничного стола воцарилась гнетущая тишина.
Фуксиевые воланы на Нине словно повисли безжизненно.
Губы Анны сжались в каком-то сиротливом выражении.
Леша глядел на жену круглыми глазами, словно она прямо сейчас сбросила человеческую кожу и предстала инопланетной рептилией. — Тамара, что ты говоришь… — прохрипел муж, судорожно втягивая воздух. — Я приношу радость в наш дом, Леша! — Тамара буквально светилась. — Представь, когда я увидела, с какой царской щедростью ты вкладываешь деньги в чужой бизнес, в ущерб нашей семье, мне стало физически стыдно за свое кашемировое пальто.
И я решила срочно исправить ситуацию.
Она неспешно обвела взглядом замерших родственников. — Я сняла со своего личного счета сбережения.
Те самые, что от продажи бабушкиной дачи, которые я разумно держала отдельно от общего бюджета.
И вложила их с большим умом!
Тамара извлекла из конверта свежую выписку из Росреестра и аккуратно положила ее в центр скатерти.
Рядом с заливным судаком. — Анна, дорогая, тебе ведь очень нравится это шикарное помещение на цокольном этаже, которое ты арендуешь под свой салон?
Племянница машинально кивнула, пока не осознавая, к чему клонит эта грозная женщина. — Прекрасно!
Потому что полтора месяца назад владелец выставил его на срочную продажу из-за долгов.
И я его купила.
Оформила на свою маму.
Так что, Анна, с первого числа следующего месяца арендную плату ты будешь перечислять мне.
Точнее, моей маме, Людмиле Сергеевне.
Тамара двумя пальцами вынула из конверта второй лист — свежий, хрустящий договор аренды. — И знаешь, я внимательно изучила рынок коммерческой недвижимости в этом районе.
Предыдущий хозяин сдавал тебе квадратные метры по старой дружбе за сущие копейки.
Как твой новый законный арендодатель, я вынуждена проиндексировать ставку.
