Как женщина, достигшая зрелых лет и обретшая внутреннее равновесие, Тамара решила: месть должна быть не просто холодной, а поданной с утонченным вкусом.
Она приступила к кропотливой подготовке.
Идеальный момент настал спустя два месяца — во время юбилея Нины.
Празднование проходило в ресторане «Элегия» — помпезном месте, где салаты традиционно заправляют щедрыми порциями майонеза, а в туалетах витает запах дешевого освежителя и безысходной печали.
Собралась вся многочисленная родня.
Нина царственно занимала место во главе стола, надев ярко-розовое платье, словно с ума сошедшей фуксии.
Анна томно закатывала глаза, демонстрируя всем свою духовную просветленность и обновленные губы.
По их пугающему объему было видно, что в них влили весь мировой запас гиалуроновой кислоты.
В какой-то момент разговор зашел о деньгах. — Финансы — это только низкие вибрации, — заявила Анна, с отвращением ковыряя вилкой заливное из судака. — Я работаю на чистой энергии Вселенского Изобилия.
Меня материальное совершенно не обременяет, я выше этого.
Тамара аккуратно промокла губы салфеткой и с научной заинтересованностью взглянула на племянницу. — Значит, именно поэтому ты берешь по пять тысяч гривен за распечатку базовой натальной карты из бесплатной программы? — спросила Тамара спокойным голосом. — Видимо, чтобы поскорее избавить клиентов от пагубных для их кармы купюр?
Анна внезапно закашлялась, случайно размазав жирный блеск по подбородку.
Она стала похожа на голодного вампира, который крайне неудачно присосался к донору.
В этот момент в игру вмешался Леша.
Размякший от коньяка и селедки под шубой, он внезапно решил проявить себя в роли сурового добытчика.
Повод нашелся мгновенно: Тамара появилась в новом, идеально сшитом кашемировом пальто.
Леша надулся, словно индюк перед брачным сезоном, и с пророческим тоном воскликнул: — Вот посмотрите на мою Тамару! — рявкнул он на весь зал, перекрывая надрывный шансон из колонок.
Родня застыла, не подняв вилок к ртам. — Все в дом, все в дом!
Только дом этот — Приморск!
Сорок тысяч заплатила за тряпку!
Нина сочувственно покачала головой, глядя на брата глазами скорбящей великомученицы. — Ох, Лешечка, — вздохнула она с таким надрывом, что фуксиевые воланы на ее огромной груди задрожали. — Тебе нелегко.
Женщина должна уметь экономить, быть хранительницей очага.
А то так по миру пойдете.
Уж я одна Анночку тяну без мужского плеча, и то каждую копейку к копейке собираю…
Анна, справившись с кашлем, бросила тетке взгляд, полный превосходства существа высшего порядка над бытовой молью. — Да! — воодушевился муж, поймав волну родственной поддержки. — Транжира она у меня!
Никакого финансового планирования!
