Пойду пока свои вещи разложу.
Он повернулся, посмотрел на ошарашенную Тамару Сергеевну и добавил: — Отбой в девять, подъем ровно в шесть, завтрак в шесть тридцать.
А пока всем построиться на кухне!
Папа, надо признать, отлично сыграл мне на руку.
На следующее утро он встал в пять часов и принялся готовить завтрак, одновременно разбудив всех в доме звуками армейского марша из своего старого магнитофона.
Тамара Сергеевна, которая поднялась в шесть, чтобы заняться завтраком, обнаружила, что кухня уже занята. — Что это? — удивленно спросила она, глядя на тарелку с овсянкой, украшенной ягодами в виде звезды. — Геркулес, сваренный по уставу внутренней службы, — доложил папа. — Калорийность рассчитана, КБЖУ сбалансированы.
Ешьте молча, тщательно пережевывая!
Вопросы есть? — Э… — Вопросов нет!
Налегайте!
Затем началась уборка.
Если Тамара Сергеевна предпочитала переставлять вещи «как ей удобнее», то папа настаивал на «уставном порядке».
Книги по форзацам, посуда — по размеру, тапочки — по цвету… — Андрей Борисович, — пыталась возразить свекровь, — но так же неудобно! — Удобство — понятие относительное, — уверенно отвечал папа. — Зато порядок — абсолютное!
Вскоре их споры переросли в настоящую войну. — Тамара Сергеевна, вы же образованный человек, — говорил папа, отбирая у нее пульт от телевизора, — зачем вам эти мыльные оперы?
Вот, смотрите, сейчас расскажут про военное авиастроение.
Это же культурное наследие! — Какое еще наследие? — взвыла свекровь. — Это про обычные железяки! — Железяки, которые спасали жизни!
Самое тяжелое было Алексею. — Оля, — шептал он ночью, прижимаясь ко мне, словно испуганный ребенок, — что происходит?
Это настоящий кошмар. — Терпи, милый.
Скоро все закончится.
Вскоре наступило решающее сражение.
Тамара Сергеевна решила переставить мебель в гостиной «по фэншуй».
