Часть 2: Чёрная метка
Максим смотрел на жену, и в его глазах закипала ярость бессилия. Он понял, что привычные рычаги давления сломаны. И тогда он решил ударить в самое больное место.
— Понятно. Ты просто мстительная и мелочная. Знаешь, мама была права — ты никогда не была частью нашей семьи. Ты просто приживалка с холодным сердцем. А вот Лена бы поехала. Не раздумывая. Потому что она — настоящая женщина, а не торговка обидами.
Это был удар ниже пояса. Лена, та самая «несостоявшаяся невеста», чей образ свекровь заботливо поливала все эти годы.
— Так поезжай к Лене, — спокойно ответила Алина. — Позвони ей, попроси вытирать слюни твоей матери. Может, она и судно вынесет ради твоей признательности. В чём проблема?
Максим задохнулся от возмущения. Его лицо исказилось.
— Ах так! Раз ты такая бессердечная, значит, мать будет жить здесь. С нами. Прямо сейчас поеду и заберу её из палаты. Будет лежать в нашей спальне, а ты будешь ходить мимо неё каждый день и чувствовать, как твоя совесть засыхает. Посмотрим, как ты запоёшь, когда она будет здесь круглые сутки!
Он выхватил телефон, демонстративно нашёл контакт «Мама» и нажал кнопку вызова. Он ждал слёз, криков, мольбы — ведь перспектива делить квартиру с ненавистной свекровью должна была привести Алину в ужас.
Но Алина просто смотрела на него. С тем же странным, ледяным любопытством.
— Звони, Максим. Звони. Но перед тем, как она переступит этот порог, ты должен знать одну дещь.
Максим прижал трубку к уху, слушая длинные гудки, и победно вскинул подбородок:
— Ну? Что ещё? Признаёшь поражение?
— Нет, — Алина подошла к столу и положила на него связку ключей. — Я просто уведомляю тебя, что договор аренды этой квартиры оформлен на мою девичью фамилию. И оплачен моими родителями на три месяца вперёд. Если твоя мать окажется здесь — ты окажешься в подъезде вместе с ней. Прямо завтра.
Гудки в телефоне Максима прекратились. На том конце раздался слабый, дребезжащий голос матери:
— Да, сынок… Я слушаю… Когда ты меня заберёшь?
Максим стоял с прижатым к уху аппаратом, а его мир медленно осыпался пеплом. Он смотрел на Алину, но видел не «покорную жену», а незнакомку, которая только что выставила ему счёт за двенадцать лет унижений. И этот счёт был неоплатным.
— Максим? — голос матери в трубке стал тревожным. — Ты здесь? Что-то случилось?
Он молчал. Алина медленно вышла из кухни, оставив его наедине с его выбором и его «долгом».
Часть 3: Интрига тишины
Следующие два дня прошли в звенящей пустоте. Максим не решился привезти мать в квартиру, понимая, что Алина не блефует.
Он метался между больницей и работой, пытаясь найти сиделку, но все варианты были либо слишком дорогими, либо ненадёжными. Мать капризничала, требовала «своих», жаловалась на холодный персонал.
Алина жила своей жизнью. Она перестала готовить на двоих, перестала спрашивать, как прошёл его день. Она стала прозрачной, неуловимой.
Вечером третьего дня Максим вернулся домой полностью разбитым.
