Виктор Степанович стоял перед ним — огромный, спокойный, как скала.
— Твоя жена сейчас спит, Кирилл. Впервые за три года она спит больше пяти часов подряд. И я не советую тебе её будить.
— Да как вы смеете?! — визжал Кирилл. — Она обязана! У нас семья! У нас обязательства! Кто будет платить за дом родителей? Кто будет готовить?
— Теперь — ты, — тихо сказал старик. — Или твои «больные» родители. Продашь свои кроссовки, машину отца, мрамор со стен соскребешь — мне плевать. Но моей дочери в твоей жизни больше нет.
— Мы еще посмотрим! — выплюнул Кирилл и вылетел на улицу.
—
Финал
Прошло полгода.
Анна сидела на скамейке в небольшом парке. На ней были новые, теплые сапоги, а рядом Павлик весело прыгал по лужам.
Казалось бы, наступил хэппи-энд. Она нашла спокойную работу бухгалтером, отец помогал с сыном, Кирилл после нескольких попыток устроить скандал исчез, погрязнув в судебных тяжбах с банками.
Но интрига этой истории была в другом.
Анна открыла сумочку и достала конверт, пришедший сегодня утром. В нем не было письма, только фотография.
На снимке был Кирилл — исхудавший, в грязной куртке, он стоял у входа в дешевую забегаловку. А рядом с ним стояла женщина, очень похожая на Анну три года назад — такая же изможденная, с тяжелыми сумками и потухшим взглядом.
Анна смотрела на фото, и вместо триумфа её сердце заполнила ледяная, беспросветная грусть. Она поняла, что Кирилл не просто «плохой муж».
Он был социальным паразитом, который не умел существовать иначе. И самое страшное — она сама позволила ему стать таким. Она кормила его эгоизм своей жизнью, своей молодостью, своим здоровьем.
Она подняла взгляд на сына. Павлик смеялся, но в его смехе ей почудились интонации Кирилла. Те же капризные нотки, то же требовательное «дай», когда он хотел игрушку.
Анна вдруг осознала ужасную истину: она ушла от мужа, но она не смогла вытравить его из своего ребенка.
Тень Кирилла, тень его ленивых родителей и их «традиций» уже проросла в мальчике. Она видела, как Павлик иногда смотрит на неё — как на обслуживающий персонал, который обязан обеспечить его комфорт любой ценой.
Она сложила фотографию и медленно разорвала её на мелкие клочки. Ветер подхватил их и понес по мокрому асфальту.
— Мам! — крикнул Павлик, дергая её за руку. — Я замерз! Неси меня на ручках, я не хочу идти сам!
