Вечерний город задыхался в серой хмари ноябрьского дождя. Анна стояла перед дверью собственной квартиры, чувствуя, как пакеты с продуктами медленно впиваются в замерзшие пальцы, оставляя багровые борозды.
Она не входила сразу. Ей нужно было ещё тридцать секунд тишины, прежде чем замок щелкнет и реальность обрушится на неё лавиной чужих претензий.
— Я есть хочу! Почему на столе шаром покати?! Я уже вечность дома, а ты даже картошку не сподобилась почистить! — голос Кирилла, пронзительный и капризный, ударил её прямо с порога.
Анна не ответила. Она медленно опустила пакеты на линолеум, не снимая промокшего пальто и сапог, подошва которых давно просила каши. Она просто села на обувную полку, прислонившись затылком к холодной стене.
Перед глазами плыли желтые пятна — результат шестнадцатичасового рабочего дня. Сначала смена в архиве, потом три часа репетиторства, а напоследок — мытье полов в торговом центре.
— Мамочка, мне животик больно… кушать хочется, — из глубины коридора показался маленький Павлик. Его личико было бледным, а под глазами залегли тени, которых не должно быть у пятилетнего ребенка.
Этот тихий шепот подействовал на Анну как удар электрического тока. Она вскочила, сбросила пальто и, едва не споткнувшись, прошла на кухню. Пустая плита встретила её холодным блеском конфорок.
— Кирилл, — её голос был хриплым, надтреснутым. — Мы же договаривались. Вчера, за ужином. Ты забираешь Павлика из сада в пять. Кормишь его тем, что осталось в холодильнике, и просто готовишь овощи к моему приходу. Почему ребенок не ел с обеда? Сейчас почти одиннадцать!
Кирилл, вальяжно раскинувшийся на диване с телефоном, даже не повернул головы. Его безупречно выглаженная рубашка контрастировала с общим беспорядком в комнате.
— Ты издеваешься? — он наконец соизволил взглянуть на неё. — Мне это совершенно неудобно по логистике! Сначала ехать в один конец города домой, потом обратно в сад… пробки, нервы. И вообще — те макароны были вчерашние. Я не враг своему здоровью и здоровью сына, чтобы кормить его разогретой бурдой. А чистка картошки… Аня, ну ты же знаешь, это не мужское занятие. Я инженер, я работаю головой! Я прихожу домой выжатый как лимон!
— Выжатый?! — Анна почувствовала, как внутри неё что-то с тихим звоном лопнуло. Слёзы, горячие и злые, обожгли щеки. — Ты работаешь в офисе с кондиционером, Кирилл! С девяти до пяти! С перерывом на ланч и бесконечными перекурами! А я? Я работаю на трёх работах! Я сплю по четыре часа в сутки, чтобы мы могли платить за «Лазурный берег»!
— Опять ты за своё, — Кирилл недовольно поморщился. — Родители заслужили этот отдых. Они всю жизнь положили на моё воспитание. Ну, захотели они дачу с зимним садом и итальянским мрамором, что в этом такого? Это инвестиция в будущее.
