Я уж подгонял! — «Зайди в избу», — позвал Игорь и быстро стал размышлять, к кому можно сбегать занять деньги до получки. — «Значит, не в курсе, кто это?»
— Мать не вернулась? — спросил он.
— Нет.
— Зайди. — «Поеду», — ответил парень. — «Это я так, для связки слов насчет бутылки».
— «Поеду, клапан что-то, зараза, стучит».
Хотел в Житомире на автобазе починить, но в гараж не пустили, а на холоде пальцы не согреешь.
— «Доеду, ничего». — И уехал, крикнув: — «Передавай привет!» …Игорь вбежал в роддом города Житомира, назвав свою фамилию.
Дежурная, стоявшая за барьером, начала перебирать списки, а Игорь расстегнул пальто, раздвинул шарф на шее и вытер пот со лба.
Сестра захлопнула папку и ушла.
Игорь вздохнул и осмотрелся, внимая надписям на настенных плакатах, постепенно погружаясь в незнакомую ему атмосферу: «Не курите в комнате, где стоит кроватка вашего ребенка». «Совсем брошу», — решил он. «Свежий воздух – залог здоровья.
Проветривайте комнату!» «Простынет ведь, — подумал, — зима.
Но ничего, укроем».
— «О, черт, надо кроватку купить.
Лошадку возьму, велосипед, машину, автомат.
А деньги?» — Он похлопал по карманам, нахмурился, вспомнив, что последние средства просадил на выпивку, и представил что-то далекое и неприятное, но уже прошедшее. — «У матери, наверное, есть». …Доктор быстро и крупно писал, щурясь от дыма сигареты.
Зазвонил телефон.
Жена, не поздоровавшись, спросила: — «Ты, может, вспомнишь, что у тебя есть жена?» — «Я помню», — ответил доктор, продолжая писать, прижимая трубку плечом. — «Не злись, был тяжелый случай». — «Что-нибудь интересное?» В дверь постучали. — «Да», — сказал доктор. — «Что да?» — спросила жена. — «Это не тебе», — ответил он. — «Скоро приеду». — Он положил трубку и повторил: — «Да!» — «Я не успела сдать смену, пришел муж Гуренко.
Я сразу к вам». — «Спасибо за доверие». — «Пойти с вами?» — поинтересовалась сестра. — «Нет.
Идите домой, включайте телевизор и ложитесь на тахту с конфетой во рту и с книгой в руках». — Он снова шел впереди, но уже не вверх, как ночью, а вниз, ступая на каждую ступеньку, продолжая говорить, но думая лишь о том, что пришел муж Гуренко.
В родильном доме города Житомира дети спали в отдельной комнате, отдельно от матерей.
Когда там плакал какой-то ребенок, каждой матери казалось, что это именно ее малыш.
От детского плача очнулась Тамара, услышала, как в соседней палате (детей приносили для второго кормления) говорили: «Носик ты мой холодненький, ротик ты мой голодненький, рученьки вы мои, царапочки…» Грудь болела, и Тамара боялась прикоснуться к ней, терпеливо ожидая, когда принесут и ее ребенка. …Доктор хлопал по карманам.
Игорь взглянул косо. — «Сигареты забыл», — объяснил доктор. — «Вы курите?» — «Курю.
Только „Беломор“».
Игорь вытащил помятую, переломанную пачку и почувствовал стыд.
Доктор тоже взял папиросу, стал клеить ее, но тут же бросил. — «Не волнуйтесь, она жива», — сказал он и удивился реакции Игоря, у которого напряжение ожидания сменилось удивлением. — «А что?» — единственное спросил Игорь. — «А что?» — повторил доктор. — «Преждевременные роды всегда опасны.
Вы ее привезли?» — «Мать…»
«Нальется он сегодня», — подумал доктор, вспомнив свой день, когда жена сделала аборт, и сказал: — «Ребенок родился мертвым».
Игорь растерялся и не нашел слов.
Доктор продолжил: — «Она где-то надорвалась, начались непрерывные схватки.
Если бы привезли раньше, могла помочь операция». — «Это я виноват», — тоскливо произнёс Игорь. — «Я.
Разве она не сказала?
Она меня — выпил я вчера — тащила». — «Значит, вы убили своего ребенка».
Игорь заговорил, надеясь хоть на поддержку, хоть на прощение: — «Рано ей было, разве я бы стал.
Кто ее заставлял?
Воду сам носил, дрова колол». — «Какие дрова?» — перебил доктор. — «Вы что, не знали, что нужно было привезти ее карту.
Какая кровь, какое…»
— «А что теперь!» — поспешно признался Игорь. — «Конечно, конечно, я виноват. Можно ее увидеть?» — «Нельзя», — ответил доктор и вышел, снимая халат и на ходу отвечая на вопросы дежурной сестры: — «Нет.
Его не пускать!
Учить вас, что посторонним вход запрещён…»
Только теперь начали доходить до Игоря сказанные слова.
Он побежал было за доктором, но медсестра остановила.
Он сел и стал шарить в карманах. «Карта, — думал, — да, ведь карта была.
И кровь, пусть берут кровь.
Я в армии сдавал, надо сказать, что проверенная». Внутри пиджака нащупал конверт. «Вот!» На листке было написано: «Я заранее прощаюсь с тобой.
Когда будет ребенок, я сюда не вернусь.
Буду жить ради него.
Это будет девочка.
Она не будет, как моя мать, которой ты столько раз упрекал меня.
Ты уже перестал стесняться моих слез.
Обычно, когда наревёшься, проходит.
Сейчас нет.
Сегодня я пообещала дочке, что не буду расстраиваться.
Я смотрю на белый снег, она будет беляночкой, я слушаю только красивое, сажусь ближе к радио, когда играет хорошая музыка, чтоб дочка послушала…
Как быстро ты стал чужим.
Как недолго тебя хватило.
Я пищу, и на мне та же глупая кофточка, что и в тот Новый год.
Но тогда всё было впереди…» Доктор хотел вернуться дописывать медицинское заключение о смерти ребенка, но передумал, оделся и вышел.
Последнее, что запомнил доктор уже дома, притворяясь спящим, чтобы не говорить с женой, — это лицо Тамары. — «За что меня так? — думала она. — Спасите его, спасите его!
Почему же я не умерла?» Жена положила подушку на телефон и прижала её по краям. — «Сними», — сказал он, — «мне позвонят». — «Ты не спишь?» — спросила жена. — «Что у тебя за неприятности?» — «Нет, я сплю». — «Спи, только ради всего, оставь этот тон». — «Какой?» — «Ты знаешь, какой», — жена задернула портьеры. — «Ты всю жизнь будешь мучить меня из-за того случая?
Я тогда не хотела ребенка, ты это знаешь.
Я училась, ты работал, с моей мамой ты не хотел жить, кто же с ребенком сидел бы?
В конце концов, хоть с этим можно не иметь проблем?» — «Да, да», — ответил он, снова и снова вспоминая лицо Тамары… …Дверь с улицы осторожно открылась.
Вошла женщина с узелком. — «Где здесь принимают передачи?» — «Здесь, но не сейчас», — ответили ей.
Это была мать Тамары.
Когда она заявила, что она мать, ей сказали, что в палате у Тамары уже есть одна мать и больше никого не пустят.
Игорь подошёл и объяснил теще, что с Тамарой его мать.
Они вместе — мать Тамары и Игорь — покинули роддом.
Идя, они советовались, что можно купить в подарок Тамаре, предлагали самые дорогие вещи, словно этим пытались искупить вину. Автор Вл.
Крупин
