— Алло?
Я успела заметить, как Андрей в одно мгновение будто выцвел лицом.
Из динамика послышался женский голос:
— Андрюш, ты где пропал? Завтра люди хотят квартиру посмотреть. Ты документы у бывшей забрал?
В кухне повисла такая тишина, что, казалось, даже настенные часы перестали идти.
Юлия очень медленно опустила телефон, не отрывая взгляда от Андрея.
— Какие ещё люди?
Он не ответил.
— Андрей, я тебя спрашиваю. Кто собирается смотреть квартиру?
— Я всё объясню позже.
— Нет. Не позже. Сейчас.
На том конце Оксана продолжала что-то говорить, но Юлия нажала на громкую связь.
— Оксана, это Юлия.
Пауза затянулась.
Потом в трубке раздался короткий смешок.
— А-а. Новенькая.
— Что значит «новенькая»?
— То и значит, милая. Ты правда решила, что он с тобой собирается покупать дом?
Юлия побелела.
— А с кем же?
— Со мной.
Андрей резко вырвал у неё телефон и сбросил вызов.
— Всё, довольно!
Впервые за весь вечер в нём не осталось ни уверенности, ни напора. Он выглядел испуганным.
Юлия смотрела на него так, будто только сейчас поняла, что все это время рядом с ней был совершенно чужой человек.
— Ты говорил, что продашь квартиру Натальи, добавишь деньги от своей и мы купим дом.
— Так и будет.
— А Оксана тут при чём?
— Она выдумывает.
— Зачем ей это?
— Потому что ревнует!
Я молча наблюдала за ними и вдруг почувствовала неприятную, тяжёлую горечь.
Год назад на месте Юлии стояла я.
Я тоже слушала такие объяснения. Тоже пыталась верить. Закрывала глаза. Прощала. Ждала, что человек одумается.
А теперь та же пьеса разыгрывалась уже перед другой женщиной.
— Юлия, — негромко произнесла я, — спросите его о даче.
Она обернулась ко мне.
— О какой даче?
Андрей с силой ударил ладонью по столешнице.
— Наталья!
— О той самой, — продолжила я, — которую он, кажется, обещал вам продать.
Юлия медленно кивнула, будто складывала в голове разрозненные детали.
— Да. Он говорил, что дача принадлежит ему.
— Нет, — сказала я. — Она моя.
Андрей зажмурился.
— И машина тоже записана на меня, — добавила я. — Формально, конечно. Ещё небольшой гараж. Когда-то всё оформлялось таким образом из-за его бизнеса.
Юлия едва слышно спросила:
— То есть у него вообще ничего нет?
— Есть, — ответила я. — Наглость. И уверенность, что ему снова поверят.
Юлия неожиданно рассмеялась.
Сначала тихо, почти беззвучно.
Потом смех стал громче, нервнее.
А через секунду её глаза наполнились слезами.
— Ты обещал мне дом.
— Юль, успокойся.
— Ты уговорил меня продать мою квартиру!
Я резко повернулась к ней.
— Что?
Юлия закрыла лицо ладонями.
Выяснилось, что два месяца назад она продала маленькую квартиру, которая досталась ей от бабушки. Андрей убедил её, что эти деньги нужно вложить в будущий дом за городом.
— Где деньги? — спросила я.
Юлия посмотрела на Андрея.
— У него.
И тогда всё окончательно встало на свои места.
Дом.
Моя квартира.
Дача.
Деньги Юлии.
Оксана.
Перед нами стоял вовсе не победитель, как он пытался казаться. Перед нами был человек, который в панике зашивал одну ложь другой, лишь бы старая не расползлась окончательно.
— Верни мне деньги, — сказала Юлия.
— Сейчас не тот момент.
— Верни.
— Я их вложил.
— Куда?
Андрей молчал.
— Куда ты их вложил?!
— В дело.
Юлия дала ему пощёчину.
Удар был не сильный, но звук получился таким резким и чистым, что я невольно вздрогнула.
— Ты говорил, что они лежат на счёте.
— Я собирался вернуть.
— Когда?
— После продажи этой квартиры.
И вот тогда уже поднялась я.
— Так вот зачем ты пришёл.
Андрей посмотрел на меня. В его взгляде уже не было прежнего превосходства.
— Наталья, давай спокойно поговорим.
— Мы уже поговорили.
— Мне правда нужны деньги.
— И поэтому ты решил выставить меня из квартиры моей матери?
— Я бы потом всё возместил.
— Чем именно?
Он не нашёлся с ответом.
— Деньгами следующей женщины?
Юлия тихо всхлипнула.
Я отошла к окну.
Снег за стеклом валил всё гуще. Во дворе какая-то женщина тянула за собой санки, дворник неторопливо сгребал мокрую кашу с дорожки, в доме напротив одно за другим загорались окна.
Обычный зимний вечер.
А моя семейная жизнь длиной в двадцать семь лет рушилась окончательно именно сейчас — спустя год после развода.
Потому что развод, как оказалось, происходит не в тот день, когда в документах появляется штамп.
Он случается тогда, когда ты перестаёшь оправдывать человека.
Я обернулась.
— Уходи, Андрей.
— Квартира юридически моя.
— Значит, завтра этим займутся юристы.
— Ты проиграешь.
— Может быть.
Я подняла синюю папку.
— Только почему-то мне кажется, что её ты боишься намного сильнее, чем я.
Он сделал шаг в мою сторону.
— Отдай документы.
— Не приближайся.
— Наталья!
И вдруг между нами встала Юлия.
— Она сказала: не подходи.
Андрей уставился на неё с раздражением.
— Ты ещё будешь мне указывать?
— Нет, — сказала она. — Я вообще ухожу.
Она схватила сумочку.
— Юлия!
— Деньги вернёшь.
— Послушай меня…
— Если завтра их у меня не будет, я иду в полицию.
— Ты совсем с ума сошла?
Юлия распахнула дверь.
— Возможно. Только наконец-то не из-за любви к тебе.
И вышла.
Андрей остался в прихожей один.
Постаревший.
Измученный.
Какой-то маленький.
— Довольна? — спросил он.
— Чем?
— Ты разрушила мои отношения.
Я несколько секунд смотрела на него молча.
— Андрей, ты правда считаешь, что это сделала я?
Он натянул пальто.
У самой двери остановился и обернулся.
— Ты ещё пожалеешь.
— Возможно.
— Квартиру я всё равно продам.
— Попробуй.
Он с силой хлопнул дверью.
Только после этого меня будто отпустило: ноги перестали слушаться.