Вязкий полумрак прихожей сталинского дома на улице Маяковского окутывал её, как липкая паутина. Тяжелая дверь квартиры №42 затворилась с глухим стуком, отрезая шум города. Здесь пахло старой бумагой, нафталином и жареным луком — вечными спутниками семьи Ардовых.
Элина медленно стянула промокшие сапоги. В зеркале с потемневшей амальгамой отразилась бледная женщина с погасшим взглядом. Ей было двадцать семь, но в этих стенах она чувствовала себя дряхлой старухой.
— Опять наследила, — донесся из глубины коридора сухой, скрипучий голос Маргариты Степановны. — Элина, сколько раз повторять: коврик для того и лежит, чтобы на него вставать, а не перешагивать. Порядок — это фундамент дома.
— Здравствуйте, Маргарита Степановна. Простите, я не заметила.
— «Не заметила», — передразнила свекровь, выплывая из кухни в неизменном сером халате. — Вот в этом вся ты. В облаках витаешь, а быт — он внимания требует. Ладно, мой руки. Ужинать будем. Все в сборе.
Глава 1: Клетка из розового шелка
Свадьба была тихой, почти стыдливой. Ресторан «Старый причал» на окраине, тридцать гостей, платье, взятое напрокат в ателье у вокзала. Элина тогда стояла рядом с Артемом и задыхалась от нежности. Он казался ей скалой, защитником, человеком, который вытащит её из общежития и вечной нехватки денег.
— Потерпим немного у моих, — шептал Артем в первую брачную ночь, кутая её в одеяло. — Год, максимум полтора. Накопим на взнос за свою квартиру в новостройке. Отец поможет с документами, мама присмотрит, если приболеешь. Мы же семья.
— Конечно, любимый, — отвечала Элина, прижимаясь к его плечу. — Главное, что мы вместе.
Квартира Ардовых была огромной и пугающей. Четыре комнаты с пятиметровыми потолками, заставленные антикварной мебелью, которая, казалось, следила за каждым вдохом чужачки. Здесь жили пятеро: глава семьи Глеб Юрьевич, властная Маргарита Степановна, сам Артем, его младшая сестра Яна и двадцатилетний брат Денис.
Элине выделили бывшую детскую Артема. Двенадцать квадратных метров, заставленных стеллажами с его старыми учебниками и коллекцией оловянных солдатиков.
— У нас здесь свои законы, деточка, — наставляла свекровь в первый же день. — Хлеб режем тонкими ломтиками по диагонали — так эстетичнее. Посуду моем только хозяйственным мылом, никакой химии. Обувь ставим строго параллельно плинтусу. Мы — Ардовы, у нас во всем система.
Первые месяцы Элина была примерной ученицей. Она кивала, записывала рецепты фирменных пирогов и старалась не дышать, когда проходила мимо кабинета Глеба Юрьевича. Но постепенно «система» начала высасывать из неё жизнь.
