Я вернулся, чтобы всё исправить.
У меня есть проект.
Гениальный стартап.
Мне нужно лишь немного инвестиций.
Стартовый капитал.
Ты теперь богатая.
Говорят, твоя компания зарабатывает огромные суммы.
Дай мне шанс, и я сделаю нас обоих богатыми. — Деньги, — наконец закрыла ноутбук Елена. — Всё всегда сводится к деньгам.
Ты не изменился.
Три года назад ты украл мои сбережения, уходя к Марине.
Теперь хочешь добавки? — Я взял своё!
Я вкладывал в наш брак своё время, свою молодость! — дерзко заявил Дмитрий. — И сейчас требую компенсацию.
Или хотя бы поддержку.
Мы же люди.
Сергей молча подошёл к холодильнику и взял бутылку воды.
Его спокойствие раздражало Дмитрия.
Этот реставратор вел себя так, будто Дмитрий — всего лишь пыль на старинном комоде, которую нужно аккуратно смахнуть. — Ты не понимаешь, с кем связался, — прошипел Дмитрий Сергею. — Я сделал эту женщину.
Я формировал её характер.
Без меня она была бы серой мышью в отделе кадров. — Ты не создавал её, ты ломал, — голос Сергея стал холоднее. — А я собирал её заново.
По частям.
И поверь, при правильной реставрации склеенное место становится крепче оригинала.
Дмитрий ощутил страх.
Не физический, нет.
Страх того, что его чары перестали действовать.
Что его наглость разбивается о их равнодушие.
Ему надо было повысить ставки.
Надавить на жалость или на чувство вины.
Или… припугнуть. — Хорошо.
Не хотите по-хорошему.
Таня, я знаю о твоих махинациях с тендерами, — соврал он, играя ва-банк. — Помнишь, Марина работала в аудите?
Она кое-что рассказала мне перед уходом.
Если я раскрою правду, твоё кресло HR-директора зашатнется.
Мне нечего терять.
Это был чистый блеф.
Но он надеялся увидеть страх в её глазах.
Часть 4.
Маски сброшены — Значит, шантаж? — Елена медленно встала со стула.
В её голосе прозвучали металлические нотки, которых Дмитрий раньше не замечал.
Они находились в гостиной.
Вечер мягко опускался тенями на антикварную мебель.
Дмитрий ощущал себя хозяином положения.
Блеф, казалось, сработал — она напряглась. — Называй как хочешь, дорогая.
Это бизнес.
Компенсация за моральный ущерб.
Ты живёшь в роскоши, с молодым любовником, а я бедствую.
Это несправедливо.
Я хочу три миллиона.
И исчезну.
Навсегда. — Три миллиона… — усмехнулась Елена.
Улыбка была жуткой.
Уголки губ поднялись, но глаза оставались пустыми.
В комнату вошёл Сергей.
В руках он держал папку с документами. — Шантажировать человека тем, чего не было — это глупо, Дмитрий.
А вот пытаться шантажировать того, кто знает тебя досконально — это самоубийство, — сказал Сергей, положив папку на стол. — Что это? — Дмитрий бросил взгляд на бумаги. — Это твоё «портфолио», — ответил Сергей. — Не то глянцевое, что показываешь клиентам.
А настоящее.
Список объектов, где ты нарушал технику безопасности.
Акты о сорванных сроках.
И, самое интересное, докладная записка от твоего последнего работодателя о краже материалов. — Откуда… кто ты вообще? — Дмитрий почувствовал, как по спине пробежал холодок. — Я же говорил.
Я занимаюсь реставрацией.
Восстанавливаю не только мебель.
Я возвращал репутацию компании после того, как такие подрядчики, как ты, чуть не погубили её.
Я не просто мастер.
Я акционер холдинга, где работает Елена.
Тот самый «невидимый» партнёр, который отвечает за службу безопасности и контроль качества.
Волна унижения накрыла Дмитрия.
Он пытался давить на «столяра», а тот оказался владельцем заводов и пароходов?
Нет, этого не может быть.
Он блефует. — Не гони, — прохрипел Дмитрий. — Ты в мастерской пыль глотаешь.
Акционер, блин. — Это хобби, — пожал плечами Сергей. — Оно успокаивает нервы после общения с такими, как ты. — Мне всё равно, кто ты! — заорал Дмитрий. — Наташа — моя жена!
Это совместно нажитое имущество!
Эта квартира, весь этот хлам!
Я подам на раздел!
Я по судам вас затаскаю!
Заберу половину!
Половину твоих миллионов, половину этого антиквариата!
Он схватил с стола китайскую вазу — хрупкую, с тонким рисунком дракона. — Видишь это?
Теперь это моё! — поднял вазу над головой. — Или даёте деньги, или я начну громить «наше» имущество!
Это был жест отчаяния.
