В её взгляде Дмитрий узрел будто бы изумление от радости, однако на самом деле там скрывались ПРЕЗРЕНИЕ и отвращение.
Она стояла в строгом домашнем костюме из шелка. — Уходи, — тихо произнесла она. — Ну что же ты, Танюш.
Я понимаю, ты рассержена.
Я вел себя глупо.
БОЛЬШЕ ТОГО, я был настоящим идиотом.
Но мы же семья.
Штамп в паспорте не отменён, помнишь?
Я проверял.
Юридически я вправе здесь находиться.
Дмитрий нахально прошёл в гостиную и плюхнулся в кресло, напоминающее музейный экспонат. — Это кресло восемнадцатого века, — спокойно заметил Сергей, протирая стамеску тряпкой. — Винты на твоих джинсах поцарапают обивку.
Встань. — Эй, стружка, — усмехнулся Дмитрий. — Ты кто тут вообще?
Прислуга?
Наёмный работник?
Таня, заплати ему и пусть уходит.
Нам нужно обсудить всё лично.
О нашем будущем.
Елена подошла к столу с чертежами.
Её лицо оставалось неподвижным.
Маска хладнокровного топ-менеджера, увольняющего сотни сотрудников одним движением руки. — Сергей — мой муж, — чётко заявила она. — Не по бумагам, но по факту.
А ты здесь — никто. — Фактический… — Дмитрий рассмеялся, неприятно и злобно. — Наташа, не смеши.
Ты всегда предпочитала альфа-самцов, победителей.
А это кто?
Реставратор старья?
Я возводил небоскрёбы, детка.
Я устанавливал шпили на башни, куда птицы не долетают.
А он что?
Клей нюхает? — Я создаю будущее, сохраняя прошлое, — наконец посмотрел Дмитрию в глаза Сергей.
Его взгляд был тяжёлым, словно чугунная плита. — А ты, Дмитрий, просто паразит, ищущий нового донора.
СЛОВА ударили Дмитрия.
Он вскочил, но Сергей не двинулся с места, лишь крепче сжал рукоять инструмента. — Ладно, — решил Дмитрий сменить тактику.
Агрессия не сработала, попробуем жертву. — Таня, мне правда некуда идти.
Марина… она меня бросила.
Бизнес рухнул.
Я на мели.
Дай мне неделю.
Просто пожить в гостевой комнате.
Я найду работу, сниму квартиру и съеду.
Клянусь.
Ты не выгонишь же человека на улицу?
Елена посмотрела на Сергея.
Тот едва заметно кивнул. — Одну ночь, — сказала она ледяным голосом. — Завтра до двенадцати здесь тебя не будет.
И не приближайся к моей спальне.
Спать будешь на диване в кабинете.
Это была победа.
Небольшая, но победа.
Дмитрий понял: главное — зацепиться.
А там развернусь.
Женщины любят жалеть несчастных, а потом заново влюбляются, когда те расправляют крылья.
Он докажет ей, кто здесь настоящий хозяин.
Часть 3.
Ядовитый плющ — Слушай, неплохо вы тут устроились.
Этот коньяк, судя по всему, стоит как моя почка, — Дмитрий без церемоний налил себе выпивку из графина в серванте.
Было утро следующего дня.
Срок «одной ночи» истекал, но Дмитрий не собирался уходить.
Он разыгрывал карту «больного и несчастного».
С самого утра он мастерски изобразил мигрень и приступ тахикардии.
Елена, скрипя зубами, разрешила остаться до вечера.
Сергей работал в мастерской — одной из комнат, переоборудованной под столярную.
Оттуда доносились лёгкий запах лака и тихое жужжание шлифовальной машины.
Елена сидела на кухне за ноутбуком, пытаясь сосредоточиться.
Дмитрий кружил вокруг неё, словно надоедливый комар. — Таня, помнишь, как мы летали в Одессу?
Ты тогда боялась волн, а я учил тебя серфингу.
Мы были счастливы. — Я помню, как ты с первого же вечера проиграл все наши отпускные в покер, и мы две недели жили на дошираках, — не отрываясь от экрана, ответила она. — Ну, это был азарт!
Страсть!
А с этим… столяром… где страсть?
Опилки в постели? — Дмитрий подошёл сзади и попытался положить руки ей на плечи.
Елена резким движением стряхнула его руки, словно убирала ядовитых пауков. — Не трогай меня. — Да брось ты ломаться.
Я же вижу, что ты скучаешь по нормальному мужику.
Этот твой Сергей… Он же скучный.
Он как… табуретка.
Надёжный, но дубовый.
А я — фейерверк!
В этот момент Сергей вошёл на кухню.
Он вытирал руки тряпкой. — Фейерверк сгорает за секунду и оставляет лишь мусор и запах горелого, — спокойно сказал он. — Дмитрий, уже двенадцать.
Ты собрал вещи? — Слышь, Буратино, не указывай мне, — огрызнулся Дмитрий. — Я с женой разговариваю. — С бывшей, — поправила Елена. — Это формальность! — повысил голос Дмитрий. — Таня, скажи ему!
Я вижу, что ты не сможешь меня выгнать.
ПРЕДАТЕЛЬСТВО?
Да, было.
Но кто без греха?
