Вам у нас понравится!
Часть 1.
Возвращение в чужую гавань — ведь ты же обещал никогда не возвращаться.
Ты уверен, что хочешь это сделать? — старый друг налил вино в два бокала, янтарная жидкость заиграла в свете модного лофтового светильника. — Игорь, не начинай, — предупредил Дмитрий.
Обещал — не обещал… Все это лирика.
Жизнь расставляет свои приоритеты, — Дмитрий лениво откинулся на спинку кожаного дивана, покручивая ножку бокала. — Наташа всегда была моей тихой гаванью.
Ну, корабль погулял, паруса потрепало, пора и в ремонт. — Она не гавань, Дмитрий.
Она человек, которого ты разбил в пух и прах, — Алексей тяжело смотрел на друга, без тени улыбки. — Ты помнишь, как уходил?
Ты же не просто чемодан собрал.
Ты ей самооценку в минус обрушил. — Ой, да ну! — Дмитрий скривился, словно испытывая зубную боль. — Женщины обожают драму.
Порыдали — и хватит.
Прошло три года.
Я слышал, она сейчас в шоколаде.
HR-директор крупного холдинга, вся такая деловая.
А я… Ну, у меня временные проблемы.
Марина оказалась хищницей, выпотрошила счета и сбежала.
Мне нужно место, чтобы собраться с силами.
А жена… ну бывшая, она мягкая.
Она из тех, кто «понять и простить».
Я знаю её слабые места.
Нажму пару раз — и снова буду на вершине. — Ты самонадеянный дурак, — спокойно заметил Алексей. — Я видел её недавно.
Это уже совсем другая женщина.
И рядом с ней человек… — Кто?
Тот нытик, которого она подчиненным сделала? — с усмешкой спросил Дмитрий. — Да ладно тебе.
Наташа — птица высокого полёта, ей нужны яркие самцы, вроде меня, а не офисный планктон.
Этот её… как его там… Сергей?
Он же мебель.
Удобный пуфик, на котором можно поплакать.
Я этого пуфика в два счета выброшу на помойку. — Слушай, Дмитрий.
ЖАДНОСТЬ и НАГЛОСТЬ уже подводили тебя с Мариной.
Сейчас ты лезешь туда, где тебя не ждут.
Там минное поле. — Риск — моё второе имя.
Я монтажник-высотник, брат.
Я собираю конструкции там, где у других кружится голова.
С одной бабой я справлюсь.
Дмитрий одним глотком допил вино, поставил бокал на стол — слишком громко, со звоном, но стекло выдержало — и поднялся.
Его движения излучали уверенность хищника, возвращающегося в старую нору, не зная, что там теперь живёт медведь.
Он вышел в прохладный осенний вечер, поправил воротник куртки.
В кармане лежал ключ, который он, словно трофей, не вернул три года назад.
Он был уверен: замок не меняли.
Елена слишком сентиментальна, чтобы менять замки.
Она, без сомнения, ждёт.
Мечтает, что он признает ошибку.
Ну вот, он признал.
Почти.
Дом встретил его привычным гулом лифта.
Этаж тот же, но дверь… Дверь была новой.
Массивной, дорогой, цвета мореного дуба.
Ключ безрезультатно звякнул о металл.
Дмитрий выругался.
Пришлось нажать кнопку звонка. — Да? — голос из динамика был мужским.
Спокойным, низким, без вопросительных интонаций.
Дмитрий на мгновение застыл. — Позови Елену. — Кто спрашивает? — Муж её спрашивает.
Бывший.
И будущий.
Открывай, нам нужно поговорить.
Тишина длилась около десяти секунд.
Потом замок щёлкнул.
Дмитрий улыбнулся.
Страх?
Уважение?
Неважно.
Главное — доступ получен.
Часть 2.
Точка входа — Зачем ты его впустил?
Я просила охрану совсем не реагировать на это имя, — голос Елены звучал не испуганно, скорее утомлённо, как у человека, который обнаружил плесень на любимом сыре.
Дмитрий шагнул в прихожую и застыл.
Это была не та квартира, которую он помнил.
Стены раздвинулись, исчезли тесные перегородки.
Пространство дышало деньгами и стилем.
Вместо старого ламината — дорогой паркет.
И запах… Он был не борщом и уютом, а чем-то холодным и дорогим — сандалом и морской солью.
В центре холла стоял мужчина.
Тот самый Сергей.
Дмитрий мельком видел его на корпоративных фото: какой-то специалист по эргономике рабочих мест или реставратор антиквариата, которого наняли для оформления кабинетов.
Теперь перед ним стоял крепкий мужчина в потертых джинсах и свободной льняной рубахе с закатанными рукавами, обнажавшими руки, покрытые древесной пылью.
В руках он держал стамеску, словно это было продолжение его ладони. — Привет, дорогая, — Дмитрий проигнорировал Сергея и направился к Елене, раскинув руки в объятиях. — Я вернулся.
Елена не отшатнулась.
Она просто смотрела.
