Рекламу можно отключить с подпиской Дзен Про — она исчезнет из статей, видео и новостей.
Я всегда считала, что женщины, которые рыщут по карманам и телефонам своих мужей, просто лишены чувства собственного достоинства.
Или, возможно, им просто неинтересно жить.
За тридцать лет брака я ни разу не опускалась до того, чтобы проверять звонки.
Зачем?
С Игорем у нас была не просто семья — это была настоящая крепость.
Мы вместе начинали в девяностые, вместе считали каждую копейку, вместе строили его бизнес.
Я была его опорой, его «тихой гаванью», как он любил говорить на праздниках.
В тот вечер я полезла в бардачок его внедорожника не в поисках компромата, а за влажными салфетками.
Мы стояли в плотной пробке на выезде из Киева, моросил противный октябрьский дождь, и я случайно пролила кофе на светлое пальто.
Игорь вышел покурить под козырек ларька, оставив двигатель включённым.
Моя рука нащупала пачку салфеток, а под ней — что-то твёрдое и маленькое.
Это был не его айфон.
Старенький кнопочный телефон, такой, какой сейчас берут школьники или… для секретных дел.
Телефон завибрировал у меня в ладони словно живое существо.
Экран вспыхнул ядовито-синим светом.
Одно непрочитанное сообщение.
Я не хотела читать.
Действительно, не хотела.
Но палец сам нажал кнопку. «Твоя дура о чём-нибудь догадывается? Мы же договорились, что ты сегодня скажешь ей про развод. Я устала ждать».
Мир не рухнул.
Не было ни грома, ни молнии, ни сердечного приступа.
Просто внутри, где-то у солнечного сплетения, мгновенно исчезла вся любовь, вся нежность, накопленная за тридцать лет.
Осталась лишь звенящая, ледяная пустота. «Твоя дура».
Не «твоя жена», не «Ольга», даже не «старуха».
Дура.
Значит, именно так он меня называет там, с ней?
С той, кто устала ждать?
Дверь водителя щёлкнула.
Я успела спрятать телефон обратно под ворох бумаг и салфеток ровно за секунду до того, как Игорь, пахнущий дорогим табаком и влажной кожей, плюхнулся на сиденье. — Ну что, Олюсь, оттерла пятно? — буднично спросил он, включая дворники. — Почти, — мой голос прозвучал удивительно ровно. — Поехали домой, Игорь.
Я была очень уставшей.
ЧАСТЬ 1.
Холодный ужин
Дорога домой заняла ещё сорок минут.
Сорок минут я смотрела на профиль человека, с которым вырастила двоих сыновей, с которым хоронила родителей, которому гладила рубашки и лечила гастрит.
Он насвистывал какую-то мелодию, постукивая пальцами по рулю.
Он оставался спокойным.
Он собирался приехать домой, поужинать моей едой, а потом, вероятно, «сказать про развод».
Или не сказать?
Сообщение требовало действий, но Игорь всегда боялся открытых конфликтов.
Мы вошли в квартиру.
Просторная «трешка» в сталинском доме, высокие потолки, дубовый паркет.
Каждый угол здесь я до блеска протирала годами. — Я руки помою, — бросил Игорь и направился в ванную.
Я осталась в прихожей и слушала шум воды. «Твоя дура».
Эти два слова застряли в голове, как заевшая пластинка.
Обида?
Нет.
Обида — это когда забывают про годовщину.
Это было уничтожение.
Он не просто изменил.
Он оскорбил мой разум, мою личность.
Он смеялся надо мной с какой-то посторонней женщиной.
Я накрывала на стол.
Котлеты по-киевски, его любимое блюдо.
Салат.
Чай с чабрецом.
Я двигалась словно робот, но внешне, наверное, выглядела привычно.
Игорь сел за стол, но почти не прикоснулся к еде.
Он нервничал.
Я заметила это по тому, как он крутил ножку бокала. — Ольга, — начал он, не поднимая глаз. — Нам нужно поговорить о делах.
«Началось», — подумала я.
Сердце упало вниз, но лицо сохранило спокойствие. — Что-то случилось на фирме? — спросила я с участием.
— Да.
Сейчас времена сложные, ты сама понимаешь.
Проверки, налоговая давит.
Есть риск, что счета арестуют.
Он сделал паузу, ожидая моей реакции.
Я широко раскрыла глаза от испуга.
