Давайте.
Как только шуба оказалась на плечах, произошло настоящее волшебство.
В зеркале отражалась не измученная женщина, а настоящая Женщина.
Красивая, уверенная в себе, достойная.
Цена была высокой — 80 тысяч.
Больше, чем просил сын.
Тамара с дрожащими руками произвела оплату и вышла с громадным пакетом, впервые за двадцать лет улыбаясь — она наконец-то купила вещь для себя, а не для детей, мужа или дома.
Реакция «голодных птенцов» Через три дня она пришла на семейный ужин.
Ольга застыла у двери, взгляд её пробежал по шубе и поднялся к лицу свекрови.
В её глазах не было восхищения, а лишь вычисляющий холодный прищур. — Ого, Тамара Борисовна, шикуете? — с ядом в голосе произнесла она. — А Дмитрий говорил, что у вас нет денег.
Дмитрий вышел из кухни, лицо покраснело. — Мам… что это такое?
Ты купила шубу?
За такие деньги? — Да, сынок, купила, — спокойно ответила Тамара. — Красивая, правда? — Красивая?! — почти кричал он. — Мы же просили помощи!
У нас критическая ситуация, а ты потратила все на шубу?!
Тамара посмотрела на тридцатидвухлетнего мужчину с бородой и вдруг рассмеялась.
Грустно, но смешно. — Дмитрие́к, — тихо сказала она. — Тебе тридцать два, машина дороже моей квартиры.
Жена двадцать восемь лет, ходит на маникюр за тысячу.
Почему я, пенсионерка, должна выплачивать ваши кредиты? — Потому что мы семья! — взвилась Ольга.
И Тамара произнесла то, что копила в душе долгие годы: — Семья — это когда друг о друге заботятся.
А выкачивать из кого-то все до последней копейки — это не семья.
Это паразитизм.
Она не осталась на ужин.
Надев свою графитовую шубу, она ушла.
За её спиной раздавались обвинения в эгоизме, черствости и в том, что «она сошла с ума на старости лет».
Жизнь после бунта Думаете, дома она плакала в подушку?
Первые часы — да.
