Впервые за множество лет Тамара поступила неожиданно для всех.
Она не бросилась к шкатулке.
Вместо этого произнесла: — Нет. — Что значит «нет»? — сын не понимал. — У тебя же есть деньги, ты говорила, что премия пришла. — Есть, — спокойно ответила Тамара. — Но я их уже потратила.
Она солгала.
Финансы оставались на карте.
Однако в этот момент она осознала: отдав их, она потеряет часть собственной жизни, навсегда и безвозвратно.
Хроника отложенного счастья Честно говоря, многие живут словно в режиме «черновика».
Сначала помогу детям, потом закрою ипотеку, потом на внуков накоплю… А когда-нибудь поживу для себя.
Этот коварный синдром «отложенной жизни», о котором сейчас так много говорят, действительно пугает.
Ты вроде бы живёшь, ходишь на работу, дышишь — но радости нет.
Только бесконечный цикл «помоги ближнему».
Тамара вспомнила, как пять лет назад отказалась от поездки в санаторий, потому что Дмитрию срочно понадобился ноутбук.
Как три зимы подряд носила осенние ботинки, чтобы у дочери были деньги на брекеты.
Она превратилась в ресурс — маму, которая всегда готова поддержать и дать.
А в ответ получала лишь формальное «спасибо».
Обидно?
Это очень мягко сказано.
Самое страшное — что именно она сделала их такими, своей безотказной готовностью помочь.
Семейные психологи утверждают: спасая взрослых детей от финансовых трудностей, родители лишают их возможности стать самостоятельными.
Мы делаем их неспособными нести ответственность.
Бунт в торговом центре На следующее утро Тамара проснулась с учащённым сердцебиением.
Страх, что сын позвонит, давил на неё, а мысль о том, что она сломается, не давала покоя и подталкивала к торговому центру.
Она бродила между витринами, пока её взгляд не остановился на шубе.
Это была не вычурная «гусеница», а изящная, лёгкая норковая шуба цвета «графит».
Тамара смотрела на неё, словно зачарованная. — Примерите? — внезапно появилась рядом молодая продавщица, словно джинн.
Обычно она ответила бы «нет, только смотрю», но вдруг произнесла: — Да.
