Я закрыла приложение и переключилась на мобильный банк, где в разделе отложенных платежей отображалась сумма в пятьсот тысяч гривен.
Это были мои сбережения — моя «финансовая подушка», которую я собиралась перевести Андрею завтра утром для того самого ремонта, который он называл варварским.
Я выбрала нужный платеж, нажала на значок корзины и подтвердила отмену перевода, решив оставить деньги на своем счете.
Положив телефон экраном вниз на стол, я взяла бокал с водой и сделала глоток, смывая послевкусие устриц. — Ну что, отправила свои важные сообщения? — с ехидцей поинтересовалась Тамара. — Отправила, — кивнула я. — Очень важные.
Ужин продолжался еще около часа, за который Тамара разошлась не на шутку, рассказывая, как собирается переделать балкон под кальянную и избавиться от моих книг.
Я молча слушала, и каждое её слово лишь укрепляло мою уверенность, окончательно развеивая все сомнения.
Внезапно телефон Андрея ожил на столе, издав громкий и настойчивый звук уведомления. — О!
Наверное, регистрация завершена! — радостно воскликнула Тамара, хлопая в ладоши и чуть не опрокинув бокал. — Андрей, скорее посмотри, если пришло подтверждение, завтра меняем замки!
Андрей взял телефон, разблокировал экран, и его лицо, покрасневшее от вина, вдруг стремительно побледнело.
Сначала посерели щеки, затем лоб, и он моргнул, будто не веря увиденному. — Что там? — нетерпеливо спросила Тамара, вырывая у него гаджет. — Дай сюда!
Она уставилась в экран, а рот её открылся в немом ужасе. — «Государственная регистрация права собственности прекращена по заявлению дарителя», — прочитала она вслух, по слогам, словно первоклассница, зачитывающая приговор.
В комнате повисла густая, ощутимая тишина, нарушаемая лишь тихим гудением холодильника на кухне. — Что это? — прошептала Тамара, подняв на меня глаза, полные гнева. — Это ошибка?
Нина Петровна, вы что, с ума сошли… вы не осознаёте, что наделали?! — Я прекрасно понимаю, что сделала, Тамара, и не ошиблась, — спокойно ответила я, аккуратно сложив салфетку. — Но мы же договорились! — вскрикнула она. — Мы уже наняли бригаду, внесли задаток сто тысяч!
Кто эти деньги вернёт?! — Пусть бригада делает ремонт в вашей съемной квартире или в Приморске, который, кстати, тоже остаётся моим, — я приподняла бровь.
Андрей наконец пришёл в себя и посмотрел на меня с ужасом. — Мам, что ты делаешь?
Мы же семья, ты обещала! — Я дала обещание сыну и его жене, людям, которые меня уважают, а «нищей пенсионерке» терять нечего, кроме своих цепей и квартиры, — спокойно пояснила я. — Вы не имеете права! — вскочила Тамара, опрокинув стул. — Вы же подарили!
Подарила и передумала — закон позволяет это делать, пока право не зарегистрировано.
Моё решение изменилось, потому что ты, деточка, перепутала доброту со слабостью.
Я поднялась, выпрямилась во весь рост, невзирая на ноющую спину. — Мой дом — не ночлежка, из которой можно выгнать хозяйку.
Квартира остаётся моей, и я никуда не собираюсь переезжать, так что ищите себе лофт с кирпичными стенами в другом месте. — А нам что делать?! — голос Тамары сорвался на визг. — Мы уже сдали нашу съёмную, выезжать нужно через три дня! — Это ваши проблемы, — пожала я плечами. — И, кстати, Андрей, поскольку моя пенсия действительно невелика, я решила улучшить своё финансовое положение.
Я сдала вторую комнату — твою бывшую детскую. — Кому?! — хором удивлённо спросили они, переглянувшись.
В этот момент в прихожей раздался долгий, уверенный звонок в дверь.
Я глянула на часы: парень оказался пунктуален.
