— Само собой, — без колебаний отозвался Дмитрий.
Алина тихо втянула воздух, стараясь не выдать себя ни звуком, ни движением.
За всё время этого разговора ни мать Дмитрия, ни сам Дмитрий ни разу не сказали самого простого: что сначала нужно спросить её. Словно вопрос уже был решён. Словно квартира давно перестала быть её личной собственностью и каким-то непонятным образом превратилась в общее семейное имущество.
Тогда Алина нарочно шагнула громче, чтобы её услышали.
Голоса за дверью сразу стихли.
Свекровь первой повернулась к ней и расплылась в радушной улыбке, слишком широкой и слишком поспешной.
— Алиночка приехала!
— Добрый вечер, — ровно ответила она.
За столом о квартире больше не было сказано ни слова. Дмитрий заговорил о делах на работе, свекровь принялась пересказывать новости про соседей, деверь Игорь с воодушевлением обсуждал какую-то машину. Все держались так непринуждённо, будто за несколько минут до этого не строили планы на чужое жильё.
Обратно они с Дмитрием ехали почти в полной тишине.
Алина не стала начинать тяжёлый разговор ночью. Ей нужно было выдохнуть, собрать мысли и понять, как именно говорить дальше.
На следующий вечер она дождалась, когда муж вернётся домой, переоденется и сядет на кухне.
— Вчера у твоей мамы вы обсуждали продажу моей квартиры, — произнесла она спокойно.
Дмитрий даже не сделал вид, что удивлён.
— Значит, всё-таки услышала?
— Услышала.
Он коротко пожал плечами.
— И что такого?
Алина смотрела на него несколько секунд, не веря, что ответ прозвучал именно так.
— Что значит — «что такого»?
— Мы просто прикидывали, как лучше устроить будущее.
— Моей квартирой?
— Нашим будущим, — поправил он.
Алина медленно перевела на него взгляд.
— Нет, Дмитрий. Речь шла о моей квартире.
Он усмехнулся, будто её упрямство его забавляло.
— Алина, ты слишком держишься за бумажные условности.
Она аккуратно поставила чашку на стол.
— Бумажная условность — это, например, оттенок штор. А право собственности — вещь вполне реальная.
— Но мы муж и жена.
— И что из этого следует?
— Что важные решения надо принимать вместе.
Алина чуть склонила голову набок.
— Прекрасная мысль. Тогда почему это решение вы начали принимать без меня?
Дмитрий на мгновение сбился.
— Никто ничего не принимал. Мы просто обсуждали возможные варианты.
— Нет. Ты говорил, что квартиру надо продавать.
— Потому что так будет разумнее и выгоднее.
— Для кого именно?
— Для семьи.
— Или всё-таки для твоего брата?
Лицо мужа заметно помрачнело.
— Игорь тоже семья.
— Игорь — твой брат, — жёстко ответила Алина. — Но к моей квартире он не имеет никакого отношения.
Разговор очень быстро стал резче. Дмитрий начал говорить громче, доказывая, что родным нельзя отказывать в поддержке и что нормальные люди помогают близким.
Алина отвечала без крика:
— Помогать можно тем, что принадлежит тебе.
Он раздражённо провёл ладонью по волосам.
— Ты всё делишь на своё и чужое.
— Я просто не путаю эти вещи, — сказала она.
Спустя два дня свекровь появилась у них на пороге неожиданно.
Без звонка. Без предупреждения.
Она вошла с таким видом, будто приехала не в гости, а закрывать вопрос окончательно.
— Алина, нам нужно поговорить спокойно.
— Говорите, — ответила та.
— Ты всё восприняла неправильно.
— Тогда объясните, как правильно.
Свекровь опустилась на стул, поправила сумку на коленях и заговорила мягче:
— Игорь хочет начать своё дело.
Алина молчала.
— Сейчас для этого очень подходящее время.
Алина продолжала слушать, не перебивая.
— Если продать квартиру, всем станет легче.
— Кому именно?