Я отложила телефон. — Игорь, твоя мама три месяца подряд критиковала меня при тебе, при родственниках и соседях.
Она утверждала, что я плохая мать и не умею воспитывать ребёнка.
При этом сама давала рекомендации, которые в итоге привели Сашу в больницу.
Он присел рядом. — Ольга, она всё ещё живёт по старым представлениям.
Её так воспитывали, так же растила и нас.
Я взглянула на него. — Владимир лежал с пневмонией.
Юлия страдала от отита.
Ты сам говорил, что часто болел в детстве.
Это не «по-старому», это неправильно.
Он задумался. — Что теперь делать?
Я встала и подошла к окну. — Теперь будет так: твоя мама не вмешивается в вопросы здоровья Саши.
Если захочет что-то предложить — скажет мне лично, а не будет публично критиковать.
А я сама решу, принимать советы или нет.
Игорь кивнул. — Хорошо.
Я обязательно ей скажу.
Два дня спустя к нам пришла Тамара Сергеевна.
Без предварительного звонка, как обычно.
Я открыла дверь.
Она стояла с пакетом фруктов. — Ольга, можно войти?
Я впустила её.
Она направилась на кухню, поставила пакет на стол.
Саша играл в своей комнате.
Тамара Сергеевна уселась, сложив руки на коленях. — Ольга, прости меня.
Действительно думала, что помогаю.
Что мой опыт окажется полезным.
Я налила чай и поставила перед ней чашку. — Тамара Сергеевна, ваш опыт был актуален тридцать лет назад.
Сейчас врачи рекомендуют совсем другое.
Она кивнула. — Я поняла.
Вчера Владимир напомнил мне о пневмонии.
Я забыла, как это было страшно.
Думала, что это случайность.
Я села напротив. — Это не случайность.
Это последствия неправильного лечения.
Она вытерла глаза платком. — Юлия тоже сказала, что я виновата в её отите.
Раньше я об этом не задумывалась.
Я допила чай. — Теперь стоит подумать.
И не давать советы, которые могут навредить.
Она поднялась и подошла ко мне. — Ольга, можно я иногда буду приходить?
Просто чтобы повидаться с Сашей.
Без советов.
Я посмотрела на неё. — Можно.
Но если начнёшь снова критиковать или советовать — я включу диктофон.
Она кивнула. — Не буду.
Обещаю.
Ушла тихо, аккуратно закрыв дверь.
Вечером пришёл Игорь, обнял меня на кухне. — Мама сказала, что вы поговорили.
Спасибо, что дала ей шанс.
Я ответила объятием. — Я не против, чтобы ваша мама общалась с нами.
Против того, чтобы она решала за меня, как воспитывать моего ребёнка.
Он кивнул. — Понял.
Больше не буду требовать, чтобы ты её слушалась.
Я улыбнулась. — Вот и отлично.
После этого Тамара Сергеевна стала приходить раз в неделю.
Она играла с Сашей, пила чай и уходила.
За месяц ни одного совета.
Однажды Саша чихнул.
Тамара Сергеевна открыла рот, но тут же закрыла.
Посмотрела на меня.
Я взяла телефон и положила его на стол.
Она быстро сказала: — Я ничего не буду говорить.
Просто… если что, вызови врача.
Я убрала телефон. — Спасибо, что переживаете.
Она вздохнула с облегчением.
Записи я не удалила.
Они лежат в отдельной папке на случай, если Тамара Сергеевна забудет урок.
Три месяца советов, медицинская карта, запись разговоров.
Однажды я показала последствия — и границы были установлены.
Потому что опыт старшего поколения не всегда правильный.
Иногда он просто устарел и опасен.
И когда свекровь в следующий раз скажет «я знаю лучше», я просто молча покажу папку.
Хотите узнать, как отреагировали остальные родственники?
Тётя Людмила после того застолья перестала давать мне советы по готовке и воспитанию, а теперь при каждой встрече интересуется: «А что говорит врач?» — и одобрительно кивает, что я прислушиваюсь к специалистам.
Юлия позвонила через неделю и призналась: «Ольга, я тебя поддерживаю, мама и мне всю жизнь советовала, как растить детей, теперь хоть отстанет».
Владимир сказал Игорю: «Твоя жена молодец, что поставила маму на место, а то она всех достала своими методами из прошлого века».
А Наталья, жена Владимира, попросила у меня копию моих записей и сказала: «Я тоже начну фиксировать, что мне свекровь советует, а то она меня уже замучила своим опытом».
