Ольга давно уже поняла это и всегда принимала как должное. – Желаю тебе здоровья, – продолжал он, – и чтобы у тебя всё складывалось как надо. – Сделал паузу. – Люба тоже умела дом содержать.
У неё было особое чутьё.
Вот это женское качество — когда заходишь в квартиру и сразу чувствуешь уют и тепло.
Она действительно умела создавать такое настроение.
Людмила подняла стакан.
Татьяна держала свой стакан обеими руками.
Андрей поднял стакан, не глядя на Ольгу. – За именинницу, – произнёс он.
Все сделали глоток.
Ольга тоже выпила.
Поставила стакан на стол.
Примерно через час гости начнут расходиться, подумала она.
Это всё пройдёт.
Он уже не молодой, и вовсе не из злости так говорит, просто иначе не умеет.
Людмила заговорила о соседях снизу, Татьяна поддержала рассказ забавной историей со своего балкона.
Обстановка за столом оживилась.
Ольга слушала невнимательно, подкладывала гостям курицу, убирала пустые тарелки.
Она принесла чай и поставила на стол торт.
Владимир Сергеевич ненадолго замолчал, попробовал торт, дождался, пока Людмила закончит.
Затем поднял глаза. – А вот Люба, – произнёс он в пространство, будто не заметив, что Людмила только что говорила, – когда Андрей только начал работать, она его очень поддерживала.
Звонила ему на объекты, он рассказывал, а она слушала.
Умница.
Она умела почувствовать, что нужно в нужный момент.
Это, надо признать, редкость.
Вдруг за столом воцарилась тишина.
Людмила замолкла на полуслове.
Татьяна взяла стакан в руки, но не стала пить.
Ольга ощутила, что Андрей рядом стал немного напряжённее.
Плечи немного приподнялись. – Пап, – тихо сказал он. – Что? – Хватит.
Владимир Сергеевич удивлённо взглянул на сына, искренне не понимая, что он такого сказал. – Я же ничего плохого не говорил.
Говорю — она хороший человек.
Это же правда? – Я знаю, что правда. – Вот и всё.
Просто говорю.
Андрей больше не произнёс ни слова.
Отвёл взгляд, потянулся за хлебом.
Людмила сменила тему.
Ольга сидела ровно.
Андрей наконец произнёс хоть что-то.
Может, теперь хватит.
Владимир Сергеевич действительно молчал около десяти минут.
Он ел торт, слушал Людмилу, один раз что-то спросил у её мужа.
Ольга начала расслабляться.
Потом Владимир Сергеевич поставил чашку, посмотрел куда-то в пустоту и тихо, никому особо не обращаясь, сказал: – Я же не желаю ничего плохого.
Просто у них не сложилось.
Так бывает. «Просто у них не сложилось.» Эта фраза зазвучала в Ольге тихо и спокойно.
Не злость.
Что-то уравновешенное, как тогда, когда ей было тридцать один год, она собирала вещи в сумку и была уверена, что поступает правильно. «Просто у них не сложилось.» Как будто с обеих сторон было равновесие, и они разошлись без особых причин, без необходимости разбираться.
Как будто Люба не ушла от Андрея из-за того, что что-то сломалось между ними, а потому что так вышло, словно смена погоды.
Будто Ольга здесь — просто следующая глава, ещё не закрытая.
А настоящая, правильная — та, с пирогом и клеёнкой в мелкий цветочек.
Ольга взяла чашку.
Поставила её обратно.
Посмотрела на Владимира Сергеевича. – Владимир Сергеевич, – ровно произнесла она. – Хотите, я расскажу, каким был мой первый муж?
За столом воцарилась глубокая тишина.
Пётр поднял голову.
Взгляд удивлённый и немного настороженный. – Ну, рассказывай, – сказал он.
Ольга сложила руки на скатерти. – Его звали Сергей, – начала она спокойно. – Мы прожили вместе пять лет.
Он умел готовить.
Он мог накрыть на стол к моему приходу с работы: мясо, салат, хлеб нарезан.
Первые два года я думала: вот он, настоящий мужчина.
Владимир Сергеевич слушал.
Без удивления, без узнавания. – Он легко общался с людьми, – продолжила Ольга. – Любой гость у нас чувствовал себя комфортно.
Он слушал, задавал вопросы в нужные моменты, смотрел так, что человек ощущал себя единственным в комнате.
В нашем доме было уютно.
Я тогда думала: как мне повезло.
Владимир Сергеевич перестал шевелиться.
Татьяна сидела неподвижно.
Людмила смотрела на Ольгу. – И поддерживал, – сказала Ольга. – Когда я приходила с работы расстроенная, он говорил что-то — и становилось легче.
Вот оно, ваше, чутьё.
Редкость.
Владимир Сергеевич сидел неподвижно. – Просто у нас не сложилось, – тихо сказала Ольга, взяв чашку. – Такое бывает.
Она сделала глоток чая.
За столом воцарилась тишина.
Затем Татьяна опустила стакан.
Небольшой звук, но все его услышали.
Муж Людмилы покашлял.
Владимир Сергеевич долго молчал.
Он смотрел на скатерть, потом на фотографию в рамке на краю стола.
Потом откашлялся. – Ну, – сказал он.
Больше ничего.
Андрей медленно провёл ладонью по лбу. – Ещё чаю? – спросила Людмила мужа. – Да, налей.
Разговор продолжился, осторожно, тихо, в другом направлении.
Гости начали расходиться около десяти часов.
В прихожей Татьяна обняла Ольгу, прижалась щекой и шепнула: «Правильно сделала».
Ольга ответила: «Всё в порядке».
Людмила с мужем прощались долго, по-домашнему; муж Людмилы дольше обычного жал руку Андрею, как бывает, когда человек хочет что-то сказать, но молчит.
