«Просто поставил меня перед фактом».
Тамара Сергеевна медленно села на стул напротив дочери.
В её взгляде не было ни удивления, ни шока.
Скорее, она выражала грусть и понимание. «Я думала, что что-то не так… Последнюю неделю он вел себя странно.
Заходил в гости — поспешный и рассеянный».
Ольга подняла глаза.
Значит, даже мама заметила перемены в поведении Игоря.
А она сама ничего не замечала.
Слишком была поглощена своими переживаниями из-за отсутствия детей. «Мам, что мне теперь делать?
Я даже не знаю, что чувствую».
Тамара Сергеевна задумчиво мешала сахар в чашке.
Ольга знала этот жест: мама всегда так поступала, когда подбирала нужные слова. «А мальчик какой?» — наконец спросила она. «Маленький, напуганный.
Наверное, лет шести.
Зовут его Миша».
Ольга сделала глоток чая, ощущая, как горячий напиток немного унимает волнение. «Он в этом ни при чем, мам.
Это же очевидно». «Очевидно.
А Игорь объяснил, как ему удалось оформить усыновление в одиночку?» Ольга покачала головой.
В этой суматохе она даже не задумалась об этом.
Обычно для усыновления требуется согласие обоих супругов, проверки, собеседования.
Как Игорь смог провести всё это без неё?
Наверное, подделал документы или сказал, что ты больна и не можешь присутствовать. «Олюшка…» Мама наклонилась к ней через стол. «Я понимаю, что ты сейчас злишься на мужа.
И это правильно.
Но подумай о ребёнке.
Он уже привязался к Игорю.
Ты же видела».
Ольга кивнула.
Миша действительно цеплялся за Игоря, будто боялся, что его снова бросят. «Знаешь, что меня больше всего раздражает, — сжала кружку в руках Ольга. — Он решил за меня!
Просто взял и решил, что я буду мамой этому мальчику.
Без моего согласия!
Без всяких обсуждений!» «А ты хочешь быть мамой?» — тихо спросила Тамара Сергеевна.
Вопрос повис в воздухе.
Ольга открыла рот, чтобы автоматически ответить «конечно!».
Но слова застряли в горле.
Хотела ли она этого?
Все годы она думала, что желает ребёнка.
Но теперь она поняла: она хотела именно своего ребёнка.
Того, кто будет похож на неё или на Игоря.
Того, кого она выносит девять месяцев, кого будет кормить грудью. «Не знаю, — призналась она честно. — Теперь не знаю».
Телефон вновь зазвонил.
На этот раз — звонок от Игоря.
Ольга сбросила вызов.
Но через минуту пришло сообщение: «Миша спрашивает, когда ты придёшь.
Сказал, что ты добрая, потому что не кричала на него».
Сердце Ольги сжалось.
Ребёнок, видимо, уже немного пообщался с Игорем и составил о ней мнение за те несколько минут, что они провели вместе. «Мне нужно идти домой», — сказала Ольга, допивая чай. «Конечно.
Но помни: что бы ты ни решила, я тебя поддержу».
Тамара Сергеевна обняла дочь. «И ещё одно: Игорь поступил неправильно.
Но посмотри на ситуацию и с его стороны.
Возможно, он просто не знал, как тебе сообщить.
Боялся, что ты откажешься».
По дороге домой Ольга обдумывала слова мамы.
В самом деле, в последнее время Игорь вел себя отстранённо.
Когда она плакала после очередного отрицательного теста, он обнимал её.
Но что-то в этих объятиях казалось неискренним.
Будто он уже знал решение, но не мог его озвучить.
Подходя к дому, Ольга заметила свет в окне их квартиры.
Игорь, вероятно, готовил ужин или пытался развлекать Мишу.
Как вообще развлекают шестилетних детей?
Она понятия не имела.
В подъезде пахло жареной картошкой — привычные ароматы, которые раньше ассоциировались с уютом и покоем.
Теперь же всё казалось чужим.
Всё изменилось за один день.
Ольга долго стояла у двери квартиры, не решаясь войти.
Из-за двери доносились приглушённые голоса.
Игорь что-то рассказывал, а детский голосок время от времени задавал вопросы.
