— Простите, я не совсем поняла: кто вы такие и по какой причине находитесь в моей спальне?
Мария произнесла это спокойно, почти буднично. Она не повысила голос, не сорвалась на крик. Только пальцы крепче вцепились в ремешок сумки, а взгляд остановился на чужих чемоданах, раскрытых прямо на её кровати.
Мужчина, которому было около сорока, опомнился первым. На нём была домашняя футболка, будто он уже успел освоиться и переодеться. В руках он держал аккуратно сложенную стопку своих вещей. Женщина рядом торопливо накрыла ладонью открытую косметичку, словно Мария застала её не в чужой квартире, а за чем-то неловким у неё дома в ванной.
— А вы, собственно, кто? — с осторожностью спросил мужчина.
Мария медленно перевела на него взгляд.
— Хозяйка этой квартиры.
Женщина у кровати несколько раз моргнула, потом растерянно посмотрела на мужчину.
— Подожди… В каком смысле хозяйка?
— В самом прямом, — Мария достала из сумки телефон. — Квартира принадлежит мне. Документы оформлены на меня. Ключи, как выясняется, каким-то образом оказались у вас. Поэтому я повторю: кто вы и почему раскладываете свои вещи в моей спальне?
Мужчина уже заметно потерял прежнюю уверенность. Он опустил одежду обратно в сумку, но сделал это резким, небрежным движением, будто всё ещё пытался выглядеть человеком, который здесь имеет право распоряжаться.
— Нам сказали, что можно въезжать.
— Кто именно сказал?
— Алексей.
Мария слегка сузила глаза.
Алексей был её мужем. Пока ещё мужем. Последние пару месяцев они существовали рядом скорее по привычке, чем как семья: обменивались короткими фразами, расходились по разным комнатам, постоянно спорили из-за его родственников и из-за его удивительной привычки распоряжаться тем, что ему не принадлежало. Но привести в её квартиру посторонних людей — до такого он раньше всё-таки не доходил.
— Алексею вы кем приходитесь? — спросила Мария.
— Я муж его сестры, — ответил мужчина и кивнул на женщину. — Это Оксана. А я Максим.
Мария посмотрела на Оксану.
Значит, золовка. Сестра мужа.
О ней Мария знала только со слов Алексея. Оксана с Максимом жили в другом районе, снимали квартиру и постоянно были чем-то недовольны: то владельцы жилья плохие, то места мало, то соседи шумные, то жизнь несправедливая. Алексей не раз заводил разговор о том, что им нужно помочь. И каждый раз Мария отвечала одинаково: можно дать денег на переезд, помочь найти варианты, отвезти вещи машиной. Но поселить их в её квартире — нет.
— То есть вы родственники Алексея, — медленно произнесла Мария. — А поставить меня в известность никому не пришло в голову?
Оксана наконец заговорила:
— Алексей сказал, что вы обо всём знаете. И что эта комната всё равно простаивает.
Мария коротко взглянула на кровать, на прикроватную тумбу, на свою рабочую папку, которую кто-то сдвинул к самому краю. Потом посмотрела на шкаф: одна створка уже была распахнута.
— Это моя спальня.
Оксана выпрямила спину.
— Он сказал, что вы временно перейдёте в маленькую комнату. Там же есть диван.
Мария усмехнулась одними глазами.
— Как удобно. Меня уже переселили внутри моей собственной квартиры, даже не спросив.
Максим поднял руки примиряющим жестом.
— Давайте только без скандала. Мы правда не знали. Нам сказали, что всё согласовано. Сегодня получили ключи, перевезли часть вещей. Остальное завтра собирались забрать.
— Ключи вам кто дал?
— Алексей.
Мария кивнула. Медленно, будто мысленно поставила галочку напротив ещё одного пункта.
Она вышла из спальни и прошла в прихожую. У стены уже стояла чужая обувь. Рядом лежал большой пакет с полотенцами и какими-то бытовыми мелочами. На крючке висела куртка Оксаны. На кухне, куда Мария заглянула следом, на столешнице были разложены пакеты с продуктами, а возле раковины стояла чашка с недопитым кофе.
Всего за час её квартира начала превращаться в место, куда каждый может войти и устроиться как дома.
Мария вернулась в спальню.
— У вас есть десять минут, чтобы собрать свои вещи и выйти.
Оксана резко вскинула голову.
— Подождите. А нам сейчас куда идти?
— Туда, откуда вы приехали.
— Нашу прежнюю квартиру уже сдали другим людям! Мы оттуда всё вывезли!
— Это вопрос к Алексею, — спокойно ответила Мария. — Не ко мне.
Максим сжал челюсть.
— Послушайте, мы все взрослые люди. Можно же решить по-человечески. Мы не сами к вам ворвались, нас ваш муж пустил.
— Мой муж не является владельцем этой квартиры.
— Но он здесь живёт.
— Живёт потому, что я позволила. Это не даёт ему права заселять сюда кого угодно.
Оксана бросила взгляд на раскрытую сумку. На её лице растерянность постепенно сменилась раздражением.
— Мария, давайте без такого тона. Алексей сказал, что вы согласитесь, просто у вас характер непростой. Мы вам мешать не собираемся. Нам только первое время перекантоваться, пока нормальный вариант найдём.
Мария сделала шаг ближе.
— Не стоит обсуждать мой характер, стоя с чемоданами в моей спальне.
Оксана пошла пятнами, но быстро взяла себя в руки.
— Мы семья Алексея. Вы же понимаете, он не мог нам отказать.
— Он мог сначала спросить у меня.
— Ну, видимо, он решил как мужчина.
Мария неторопливо положила телефон на комод экраном вверх.
— Он решил как человек, который распоряжается чужим имуществом, не имея на это никакого права.
В этот момент в прихожей хлопнула входная дверь.
— Маш? Ты уже пришла? — раздался голос Алексея.
Он вошёл в спальню с выражением лица человека, который ожидал не серьёзного конфликта, а небольшой неловкости, которую можно быстро сгладить. В руках у него был пакет из магазина. Увидев Марию в куртке, Оксану возле кровати и Максима рядом с сумками, он остановился.
— А, ну вот… — Алексей выдавил натянутую улыбку. — Вы уже познакомились.
Мария повернулась к нему.
— Нет. Я обнаружила посторонних людей в своей спальне.
Алексей поставил пакет на пол.
— Не посторонних, а мою сестру и её мужа. Я же говорил тебе, что у них проблемы с жильём.
— Ты говорил, что у них проблемы. Но я не говорила, что моя квартира должна стать решением этих проблем.
— Мария, только не начинай. Они поживут пару недель.
Оксана тут же добавила:
— Да, пока не найдём что-то подходящее.
Мария посмотрела на мужа так пристально, что тот невольно отвёл глаза.
— Ты дал им ключи?
— Ну дал. Я ведь тоже здесь живу.
— Ты сделал дубликат без моего разрешения?
Алексей нахмурился.
— Не устраивай драму. Это всего лишь ключи.
— Для тебя — всего лишь. А для меня это означает, что незнакомые люди вошли в мою квартиру, пока меня не было дома, и начали раскладывать вещи на моей кровати.
— Я думал, ты позже вернёшься. Хотел вечером спокойно всё объяснить.
— После того как они уже успели бы заселиться?
Алексей на секунду замолчал. Потом раздражённо выдохнул.
— Да что ты вообще устроила? Комната большая. Мы могли бы временно перейти в маленькую. Тебе принципиально именно это?
Мария сняла куртку, но вешать не стала — просто перекинула через руку.
— Да, принципиально. Потому что квартира моя. Куплена до брака. Оформлена на меня. Твоя сестра здесь не живёт, её муж здесь не живёт, и ты не имеешь права принимать такие решения вместо меня.
Оксана нервно рассмеялась.
— Алексей говорил, что вы всё документами меряете.
Мария повернула к ней голову.
— А вы чем меряете? Наглостью?
Максим шагнул вперёд.
— Давайте без оскорблений.
— Тогда собирайте вещи.
Алексей вспыхнул:
— Никто сейчас ничего собирать не будет. Уже поздно.
— Сейчас только начало восьмого.
— И что? Им ехать некуда.
— У них есть телефоны, гостиницы, знакомые, твоя забота и твоя ответственность. А у меня нет обязанности отдавать им свою спальню.
Алексей так сжал ручки пакета, что пластик громко затрещал.
— Ты серьёзно готова выставить мою сестру на улицу?
— Я серьёзно готова не позволить тебе заселять людей в мою квартиру.
Оксана вдруг села на край кровати. Мария заметила это мгновенно.
— Встаньте, пожалуйста.
— Что?
— С моей кровати. Встаньте.
Оксана поднялась не сразу. Сначала она посмотрела на брата, словно ждала, что он вмешается и защитит её. Алексей сделал шаг к Марии.
— Это уже мелочность.
Мария подняла ладонь, не позволяя ему приблизиться.
— Не разговаривай со мной в таком тоне. Ты без спроса открыл мою квартиру. Привёл сюда людей. Отдал им ключи. А теперь ещё называешь меня мелочной?
Алексей провёл рукой по лицу.
— Я хотел как лучше.
— Для кого именно?
Он не ответил.
И это молчание сказало Марии куда больше, чем любые оправдания. В последние месяцы в их доме всё чаще звучали одни и те же фразы: «Оксане нужно помочь», «маме неудобно ездить», «Максиму тяжело найти жильё», «родным надо подставить плечо». Только самой Марии это плечо никто не предлагал. Её квартира, её время и её спокойствие почему-то воспринимались как запас, которым Алексей мог пользоваться без разрешения.