День выдался тяжёлым. Алина вышла с работы почти в девять вечера — усталая, выжатая до последней капли.
Ноги гудели, голова раскалывалась, но вместо того чтобы сразу поехать домой, она зашла в супермаркет.
Хотелось хоть как-то спасти то, что ещё можно было спасти.
Она долго стояла у витрин, выбирая продукты: мясо, овощи, бутылку вина. Всё это было не просто покупками — это была попытка вернуть прежнюю жизнь.
Раньше они с Егором любили такие вечера: готовили вместе, шутили, разговаривали. Но последние месяцы всё изменилось.
Он стал холодным, раздражительным, чужим. И Алина всё ещё надеялась, что дело не в ней, что это временно.
Поднимаясь по лестнице, она услышала музыку. Сначала не обратила внимания. Но потом добавился смех — громкий, чужой, неуместный. Сердце неприятно сжалось.
Дверь оказалась не заперта.
Алина открыла её и замерла на пороге.
В квартире стоял запах жареного мяса, сладкого алкоголя и чужих духов. В гостиной горел яркий свет, стол был накрыт, как на праздник.
Салаты, закуски, бутылки — всё выглядело так, будто здесь шло веселье уже не первый час.
За столом сидели люди.
Свекровь — Тамара Викторовна. Её подруга. И младший брат Егора.
Они смеялись, чокались, разговаривали так, будто хозяйки дома не существовало.
— Что происходит? — тихо спросила Алина.
Смех оборвался.
Все обернулись.
Тамара Викторовна медленно повернула голову и посмотрела на неё холодным, оценивающим взглядом.
— А ты что здесь делаешь? — спокойно спросила она.
Алина не сразу поняла смысл вопроса.
— В смысле?
