«Пожалуйста, отпустите меня!» — умоляла Марина, всхлипывая и прося отпустить, потому что у неё дочка ждёт в садике

Это позорно и страшно — так быть не должно.
Истории

— Ненастоящий, значит… — протянул мужчина с бородой, словно пробуя это слово на вкус. — Ну что ж, поехали, взглянем на вашу «ненастоящую». Говори адрес садика. Антон, вези.

Марина вжалась в сиденье и лихорадочно перебирала в голове варианты. Было очевидно: этот бородач от неё просто так не отцепится. Оставалось надеяться лишь на его водителя — тот, по крайней мере, смотрел на неё не зло, а будто даже с жалостью.

Когда они всей гурьбой вошли в группу, воспитательница и родители, помогавшие детям одеваться, разом притихли. Все уставились на Марину так, будто она привела с собой не людей, а цирковую труппу. Впрочем, удивляться было чему: раньше в подобной компании она здесь точно не появлялась.

Кира чужих мужчин совсем не испугалась. Она вообще росла девочкой храброй и любопытной. Сначала внимательно рассмотрела бороду незнакомца, а потом серьёзно спросила, не Дед ли он Мороз и не встречал ли случайно её папу. Про папу Кира спрашивала почти у каждого взрослого, и Марина уже давно перестала краснеть от этих вопросов. В машине девочка тут же заинтересовалась рулём и уверенно сообщила, что водить она тоже умеет.

Бородач громко рассмеялся:

— Ну и характер! Весёлая у тебя дочка. А ты говоришь — ненастоящая. Мороженое любишь?

— Люблю! — тут же оживилась Кира.

Сначала они заехали в кафе-мороженое, потом — в супермаркет. Мужчина с бородой принялся складывать в тележку дорогие продукты: солёную рыбу, какие-то заморские фрукты, сыры с плесенью и прочие деликатесы, на которые Марина обычно даже не смотрела. Ей бы куда больше пригодились курица, крупа и макароны, но отказываться от подаренного было глупо.

До дома их довезли прямо к подъезду. К тому моменту бородач почти пришёл в себя и даже напросился на чай. Марина уже не так его боялась: странный — да, непредсказуемый — тоже, но злобы в нём не чувствовалось. А Антон и вовсе оказался человеком внимательным. Он незаметно добавил в покупки молоко, хлеб, обычный сыр и детские творожки. Марина подумала, что, наверное, у него самого есть дети.

Когда гости наконец ушли, её вдруг начало трясти. Марина опустилась на стул и разрыдалась так горько, что испугалась даже Кира. Остановиться она не могла: слёзы текли сами, будто прорвало плотину. Наверное, впервые с того дня, когда муж собрал вещи и ушёл к матери, оставив её беременной одну в новом доме. Хорошо хоть дом делить не стал. Сказал, пусть остаётся ей и ребёнку, пусть даже «ненастоящему».

На следующий день возле выхода из санатория снова стоял тот самый джип. Только бородача внутри не было — за рулём сидел Антон.

— Садись, — коротко сказал он. — До города подброшу.

— Зачем? — насторожилась Марина. — Я теперь ещё и на твою маму похожа?

— Да ну тебя, — обиделся Антон. — Мне всё равно в ту сторону. Просто подвезти хотел.

Марина устало вздохнула и всё-таки открыла дверцу.

— Ладно. А твой хозяин где?

— Отсыпается. Ты на него зла не держи. Он вообще нормальный мужик. Просто вчера у его матери день рождения был… ну, был бы, если бы она жива осталась. А так он почти не пьёт.

Марина молча кивнула. Ей, по правде говоря, было всё равно. Некоторое время они ехали без разговоров. Антон явно не знал, как поддерживать беседу, но потом всё же не выдержал:

— А это правда, что ребёнок у тебя… из пробирки?

— Правда.

— Вот это да, — выдохнул он.

Мисс Титс