Максим отказался отдать игрушку, объяснив, что она ему тоже очень нравится.
На перемене сын Ольги толкнул Максима, из-за чего тот ударился бровью об угол подоконника и порезал кожу.
Ольга Андреевна, я вынужден настоять на том, чтобы вы забрали документы из школы.
Разговор был непростым.
Когда к обсуждению присоединился школьный психолог, Ольга осознала, что у её сына действительно серьёзные трудности.
Начались визиты к врачам.
Илья прошёл обследование, но специалисты не обнаружили никаких отклонений, по крайней мере, в интеллектуальном плане: «У него такой характер с рождения», — объяснили Ольге. — «И пока не стоит ложить его в больницу, там только залечат».
«Займите его каким-нибудь делом, отдайте в спорт», — посоветовали.
«Не ведите его к психиатру. Зачем портить ребёнку судьбу?»
Однако секции не дали результата.
За шесть лет Илья попробовал себя в двенадцати видах спорта.
Командные игры оказались не по душе: мальчик очень болезненно воспринимал любую критику, постоянно спорил с товарищами и вел себя эгоистично.
Тренеры один за другим отказывались работать с таким сложным ребёнком.
Индивидуальные виды спорта тоже не подошли.
После каждого поражения Илья устраивал дома истерики с разбиванием посуды и разрушением мебели, и Ольга не выдержала, перестав водить сына на занятия.
За свою короткую жизнь Илья сменил четыре школы.
Лишь в последней он смог более-менее адаптироваться.
Возможно, это связано с его взрослением и умением контролировать себя, а может, важную роль сыграли и учителя.
Весь педагогический коллектив частной школы старался не создавать лишних конфликтов ни с детьми, ни с родителями.
Поэтому многие вещи просто оставались без внимания: «Алексей, с ним явно что-то не так!» — говорила мужу Ольга. — «Посмотри, как он ведёт себя дома и с посторонними!»
«Он старается выслужиться при других», — отвечал Алексей. — «Да, именно так, и только в присутствии взрослых. Мне кажется, он нарочно пытается вызвать жалость».
«Мне с ним куда-то выходить стыдно — какие у него устраиваются концерты! В магазине недавно, когда мы уже подошли к кассе, он схватил самую дешёвую шоколадку со стеллажа и чуть не со слезами в глазах начал её выпрашивать».
«Я просто хотела провалиться сквозь землю! Люди на кассе смотрели на меня так, что я покраснела до пяток! Он никогда не станет есть такую шоколадку — ему просто нужно, чтобы его пожалели».
«Будем надеяться, что он перерастёт», — вздохнул Алексей.
«Не знаю, Ольга. Может, стоит показать его узкому специалисту? Не платному психологу, а кому-то более серьёзному».
«Я боюсь… Я просто очень боюсь узнать, что с нашим сыном что-то не так».
