Она никогда не любила невестку, считая, что Марина «окрутила» её сына, чтобы выбраться из своей провинциальной нищеты.
Как только дверь квартиры закрылась, свекровь молча прошла в комнату и выставила в коридор две старые дорожные сумки.
— Значит так, — голос Тамары Петровны был сухим и деловым, в нём не было ни капли траура. — Артёма больше нет. Квартира оформлена на меня, вы здесь никто. Собирай свои манатки и забирай свою девчонку. Чтобы к вечеру духу вашего здесь не было.
Марина застыла, не снимая чёрного платка. Ей показалось, что она ослышалась.
— Тамара Петровна… — прошептала она. — Что вы такое говорите? Мы же только что… Артём… Дайте мне хотя бы пару недель! Мне некуда идти, у меня на руках ребёнок, у Алисы стресс…
— Меня не волнуют твои проблемы, — отрезала свекровь, глядя сквозь Марину. — Ты мне никогда не была семьёй. И девка эта… не вижу я в ней крови Артёма. Нагуляла, небось, пока мой сын на трёх работах пахал. Вон из моего дома!
Марина могла бы бороться. Могла бы вызвать полицию, кричать о правах ребёнка, о том, что они вкладывали в эту квартиру каждую копейку из того самого кредита. Но внутри неё была выжженная пустыня.
Смерть Артёма забрала у неё волю к сопротивлению. Она молча, как автомат, покидала в сумки вещи, документы, любимого мишку Алисы и вышла в промозглые сумерки города.
В тот же вечер, потратив последние заначки, Марина сняла комнату в старой «хрущёвке». Квартира пропахла лекарствами и старой бумагой. Хозяйка, Зинаида Марковна, была тихой старушкой с вечно дрожащими руками.
Марина была напугана до предела. Она боялась всех: свекрови, коллекторов, которые могли вспомнить о старых счетах, и даже доброй на вид хозяйки. Страх стать бездомной снова стал её главной тенью.
— Алиса, слушай меня внимательно, — строго сказала Марина дочке, когда они ужинали пустым чаем с сушками. — Мы здесь гости. Из комнаты — ни ногой. К Зинаиде Марковне не подходи, не шуми, не плачь. Мы чужие люди, Алиса. Если мы будем мешать, нас выгонят на мороз. Поняла?
Девочка, чьи глаза стали огромными на исхудавшем лице, серьёзно кивнула. Она больше не просила мультики и не капризничала. Она стала тенью своей матери.
Марина устроилась курьером. Весь день она бегала по городу, развозя заказы, а вечером забирала Алису из сада. Денег едва хватало на оплату комнаты и самую простую еду. Алиса, ослабленная горем и плохим питанием, начала часто болеть.
Однажды утром, когда у Алисы поднялась высокая температура, у Марины зазвонил телефон.
— Марина Игоревна? Это отдел кадров крупного логистического центра. Мы рассмотрели ваше резюме на должность ведущего диспетчера. Условия: белая зарплата, страховка, график. Но финальное собеседование с генеральным директором — сегодня в два часа дня. Если не придёте, вакансию закроют.
Марина почувствовала, как заколотилось сердце. Это был шанс. Настоящий шанс вырваться из этого ада, купить Алисе лекарства, снять нормальное жильё. Но Алиса лежала в жару, тяжело дыша.
Попросить Зинаиду Марковну? Марина вспомнила свой страх. А вдруг старушка увидит, что ребёнок болен, испугается инфекции и выставит их? «Лишние проблемы никому не нужны», — эта фраза Тамары Петровны выжглась у неё на подкорке.
