Я слушала его и чувствовала, как к горлу подкатывает ком. Этот маленький человек совершил настоящий подвиг ради того, чтобы просто подарить мне немного радости.
— Знаешь что, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Давай я сейчас уйду в комнату, закрою дверь. А через пять минут ты постучишься и сделаешь всё так, как ты хотел.
Его глаза мгновенно высохли и засияли таким светом, который не купишь ни за какие деньги. Я ушла. Я сидела в тишине, глядя в окно на сгущающиеся сумерки, и ждала. Ровно через пять минут раздался робкий стук. Я открыла дверь. На пороге стоял мой сын — чистый, причёсанный, в своей лучшей рубашке. В руках он держал маленькую хрустальную рюмочку, в которой стояли те самые три цветка мать-и-мачехи.
— Это тебе, мама. С весной тебя.
Это были самые прекрасные цветы в моей жизни.
Тень за порогом
Но жизнь — это не только красивые жесты и весенние цветы. У каждой медали есть обратная сторона, и у нашей истории она оказалась горькой.
Прошло несколько дней. Цветы стояли на моём столе, напоминая о том вечере. Алёша был весел, мы часто вспоминали его приключение, смеялись над «собачьим спецназом» и потерянной шапкой. Но я начала замечать, что он стал быстрее уставать. По вечерам у него поднималась небольшая температура, которую мы списывали на обычную простуду после его прогулок по лужам.
— Ничего страшного, мам, просто немного знобит, — говорил он, кутаясь в плед.
Я давала ему чай с малиной, укладывала пораньше, надеясь, что молодой организм справится. Но через неделю ситуация резко ухудшилась. Температура взлетела до сорока, начался сильный кашель, а на руках и ногах появились странные тёмные пятна.
Врачи скорой помощи приехали быстро. Их лица, обычно непроницаемые, в этот раз выражали явную тревогу. Алёшу увезли в инфекционное отделение.
— Геморрагическая лихорадка с почечным синдромом, — произнёс врач, глядя на меня с сочувствием. — Скорее всего, заражение произошло через контакт с грызунами или их выделениями. Вы говорили, он был на пустыре, в промзоне?
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. В памяти всплыли его рассказы о старых трубах, о яме с глиной, о бродячих собаках и заброшенных гаражах. Те самые места, где крысы чувствуют себя полноправными хозяевами. Те самые места, где он искал свой третий цветок.
Следующие две недели превратились в бесконечный кошмар. Я жила в коридорах больницы, ловя каждый взгляд врачей, каждую крупицу информации. Алёша был в реанимации, на аппарате искусственной почки. Его состояние оценивали как крайне тяжёлое.
