Он знал, как я люблю эти маленькие «солнышки», как они напоминают мне о детстве и о том, что тепло обязательно вернётся. Он решил сорвать их для меня. Но когда он подошёл ближе, оказалось, что распустившихся цветков всего два.
Алёша — мальчик впечатлительный и суеверный. Он твёрдо помнил примету: дарить чётное количество цветов нельзя — это к беде. И вот тут началась его настоящая одиссея. Он не мог уйти с двумя цветками, но и оставить их там тоже не мог. Ему нужен был третий. Обязательно.
Сначала он нашёл пластиковый стаканчик — благо, на пустыре их было предостаточно. Потом начались поиски воды. Найти чистую воду в марте на окраине города — задача не из лёгких. Все лужи были затянуты маслянистой плёнкой или забиты мусором.
Он долго бродил вдоль теплотрассы, пока не нашёл место, где из трубы сочилась относительно прозрачная струйка. Он наполнил стаканчик, бережно поставил в него два сорванных цветка и отправился на поиски третьего.
Его путь лежал вглубь промзоны, за старые гаражи, где, по его расчётам, земля прогревалась лучше. Но там его ждало первое испытание. Из-под ржавых труб теплотрассы на него выскочила свора бродячих собак.
К счастью, это были подростки-щенки, больше шумные, чем агрессивные, но Алёша не на шутку испугался. Он бросил рюкзак, чтобы освободить руки, но стаканчик с цветами не выпустил. Он пятился, отбиваясь ногами, пока собаки не потеряли к нему интерес.
В пылу этого «сражения» он оступился и сорвался с бетонного парапета теплотрассы прямо в глубокую, липкую яму с глиной. Он упал на спину, но, как он сам выразился, «совершил чудо акробатики», удержав стаканчик в вертикальном положении. Именно тогда его куртка и штаны приобрели тот самый неповторимый оттенок мартовской грязи.
Потеряв шапку (ту самую, синюю, с козырьком, которую я так любила), с оторванным карманом и в порванных штанах, он продолжал свой путь. И за самыми дальними гаражами, в укромном уголке, защищённом от ветра, он его увидел. Третий цветок. Одинокий, гордый и невероятно красивый. Это была победа.
Он возвращался домой, прижимая стаканчик к груди, обходя каждую кочку, боясь расплескать драгоценную воду. Он представлял, как войдёт, как я обрадуюсь, как поставлю эти цветы в вазу на самом видном месте. И тут — я. Раньше времени. В самый неподходящий момент.
