Полгода — это срок не из коротких.
Наверняка у вас уже появились любимые позы и даже особая песня, которая стала «вашей».
Не волнуйтесь, я не держу обиду.
Просто с такими людьми мне не по пути.
Она прошла мимо, не дожидаясь лифта, и спустилась пешком.
На улице вдохнула холодный ноябрьский воздух и вдруг ощутила, как дышать стало легче.
Через неделю Алексей звонил, писал сообщения и приходил к маме Ольги с цветами и виноватым видом.
Он просил прощения, клялся, что всё закончил, что Ирина для него теперь — пустое место.
Ольга молча слушала и вешала трубку.
Тем временем Ирина начала избегать дома.
Выходила лишь рано утром или поздно вечером, в тёмных очках, хотя солнце уже давно спряталось за тучами.
Соседи шептались: кто-то видел, как Алексей ночью стучался к ней в дверь, но она не открывала.
Кто-то слышал, как он кричал под окнами: «Ира, прости, я не могу без Ольги!» А Ольга тем временем сняла маленькую студию во Львове, купила новый диван и начала новую жизнь.
Сначала тихо, потом всё увереннее.
Она записалась на йогу, сходила на свидание (хотя оно не понравилось, но сам факт имел значение), приобрела красное платье — ярче, чем у Ирины — и надела его на корпоратив.
Коллеги были поражены: «Ольга, ты светишься!» Алексей приходил ещё пару раз.
Последний раз — в марте, пьяный, с огромным букетом роз. — «Я всё понял», — говорил он, шатаясь в дверях маминой квартиры. — «Я дурак. Вернись, пожалуйста.»
— «Алёша», — спокойно ответила Ольга, — «ты уже сделал выбор.
Теперь я выбираю.
И выбираю себя.»
Она захлопнула дверь.
На каблуках.
В красном платье.
И впервые за полгода улыбнулась искренне.
А в их доме до сих пор рассказывают, как тихая Ольга из 22-й квартиры одним чемоданом и холодным «здравствуйте» разрушила двух взрослых людей, которые думали, что их маленькая тайна останется навсегда скрытой.
И уже никто не помнит, кто первым пустил эту сплетню.
Потому что правда, как ни странно, оказалась громче любой слухи.
