Ольга вошла в дом около одиннадцати вечера, ощущая себя совершенно измотанной.
Ноги, уставшие от каблуков, гудели, сумка с тяжёлым ноутбуком висела на плече, а в голове крутилась только одна мысль — скорее лечь и отдохнуть.
Лифт, как назло, уже третью неделю не работал, и, ругаясь, она взялась подниматься по лестнице на пятый этаж.
На площадке между четвёртым и пятым этажами пахло жареной картошкой, перемешанной с приторно-сладким ароматом.
Из-за двери пятнадцатой квартиры доносились приглушённые голоса и смех.
Ольга остановилась на мгновение: смеялась женщина.
Знакомый смех.
Дверь квартиры была чуть приоткрыта.
Через щель пробивался узкий луч света, и в этой полоске Ольга заметила руку мужа.
Точнее — рукав его любимой клетчатой рубашки, которую она сама гладила утром.
Рукав обвивал тонкую талию в красном платье.
Ольга сразу узнала это платье — соседка Ирина надевала его летом на дачные встречи, чтобы подчеркнуть фигуру после рождения двоих детей.
Она не вскрикнула.
Даже не произнесла ни слова.
Просто стояла и наблюдала, как Алексей, наклонившись, шептал что-то Ирине на ухо, а она тихо хихикала и отталкивала его ладонь, но слишком нежно, слишком по-домашнему.
Затем дверь закрылась, и в доме воцарилась тишина.
Ольга поднялась в квартиру, словно в автоматическом режиме.
Щелчок ключа в замке прозвучал громче, чем обычно.
В квартире царила темнота и пустота.
На кухонном столе стояла одна чашка из-под кофе.
Ольга включила свет и заметила: на ободке чашки была ярко-алая помада Ирины.
Того же цвета, что и платье.
Телефон Алексея лежал на зарядке.
Она взяла его и открыла чат с Ириной.
Последнее сообщение было отправлено в 21:47: «Иду, открой тихо, чтоб никто не услышал».
Перед этим — сердечки, поцелуйчики и слова: «Ты моё спасение, Ольгушка сегодня до ночи на работе».
Ольга аккуратно положила телефон обратно на своё место.
Включила чайник.
